Оригинал здесь, если лень открывать страницу, копирую сюда:
Внимание, задачка. Представьте, что сегодня в загородном клубе, в ассамблее, или, скажем, в маршрутке по дороге на работу, вы встретили одного венгерского еврея, весьма прозорливого парня (как все евреи) и большого человеколюбца (как все венгры). Едва вы оправились от неожиданности, он протягивает вам чек на 666 евро, но прежде чем вы возьмете (или не возьмете) деньги, говорит вам следующее…
Он говорит Вам, с лекгим акцентом и интеллигентно улыбаясь: "знаешь, старик, а ведь третьего дня я зарегистрировал на тебя ячейку в банке, и положил туда 40 килограмм золота. Ну, или не на тебя, я делаю так много добра каждый день, что и не упомнишь порой, куда какое добро пристроил" — поправляется он, видя, что вы уже близки к обмороку. "То есть, как это 'положил или не положил'?!", уточняете Вы, несколько опешив от такой формулировки в духе квантовой физики. "Видишь ли, приятель, — отвечает Вам Джордж, и его глаза сквозь очки в старомодной оправе излучают такую вселенскую любовь, такую готовность разрезать свое кашемировое пальто от Версаччи напополам,чтобы только вы не озябли, что Вы начинаете всерьез сомневаться в его половой ориентации — Видишь ли старик, — повторяет он, — дела обстоят именно так: или положил — или не положил, не помню, понимаешь? Помню только одно: перед тем, как решить, класть или не класть, я сделал одно предсказание. Ты ведь знаешь, — тут он понижает голоса, доверительно глядя Вам прямо в глаза, и вы знаете, что он не врет — ты ведь знаешь, что я почти никогда не ошибался в своих предсказаниях?" "Ну да", киваете Вы, в 99 случаях из 100 — это подтверждено учеными мужами из Гарварда и Чикаго, и хорошо известно всем, включая и вас.
"Только видишь ли, дружище, — говорит вам Сорос, и по лицу его пробегает тень сожаления, — я не помню, что именно я предсказал. Я уже очень стар", говорит он, и Вы понимающе киваете головой, ибо воистину он — суперстар. "Я стар, но мне все еще ведомы тайные взаимосвязи, пронизывающие все мироздание, — я назвал их "рефлексивностью", когда был молод, и воспользовался этим знанием для того, чтобы победить Банк Англии,когда стал чуть старше. "Итак, — говорит он, и теперь морщинистое лицо его напоминает мраморное изваяние, а в голосе появляется сталь — вот какую взаимосвязь я вижу.
Если тогда, два дня тому, я предсказал, что ты возьмешь сейчас 666 евро, которые я уже полчаса держу перед собой в своей по–старчески дрожащей руке, то это значит, что я сделал вклад не на тебя, хоть ты мне и очень симпатичен, а на своего другана Ростроповича, которому нужна новая тачка и фрак. Если же я предсказал, что ты откажешься от денег, значит я сделал вклад на твое имя, и ты вполне можешь купить себе такое же пальто, как у меня. Причем, прямо сейчас. А Ростропович будет ходить в старом фраке, такая уж у него судьба. Судьба, — продолжает финансист и миллиардер, мечтательно устремляя взор в серое осеннее небо, — вообще, интересная штука. Смотри, как получается: лежат 40 килограммовых слитков золота на твоем счету, или на счету у старика Ростроповича — мы с тобой ничего уже изменить не можем".
С минуту вы стоите, окончательно ничего не понимая. Наконец, вы осторожно уточняете: "Я правильно понял, что если я беру 666 евро сейчас, то автоматически лишаю себя кучи золота, и наоборот?"
"Совсем нет, — отвечает вам Сорос,–ты можешь взять 666 евро, и еще надеяться на 40 килограмм золота. Все зависит, по большому счету не от тебя, а от меня. Если я предвидел, что ты откажешься от чека, значит, я открыл ячейку на твое имя. Если я предвидел, что ты примешь чек, значит, я открыл ячейку на Ростроповича. Пойми меня правильно — он снова меняет тон, переходя на более жесткий — где бы ни было сейчас золото, то, что произойдет сейчас — твоя борьба, твой выбор, твоя ставка — не изменит ситуации ни на йоту. Это я — спекулянт, орудие "невидимой руки" дьявола. Это я распределяю мировые финансовые потоки, делая ставки. Это я решаю, кто и какой получит выигрыш в этой Игре; в Игре, частью которой стал только что и ты. Это я делаю твой выбор, делаю его за тебя, задним числом, и оплачиваю его — потому что могу оплатить. И я никогда — ну, почти — не ошибаюсь — вот какова моя Сила! Я встречаюсь человеку единожды, если он делает ошибку, и дважды — если он все делает верно. Я кладу этот чек, свой сомнительный дар, иллюзию свободы твоего выбора, вот здесь — он кряхтя наклоняется и кладет чек на 666 евро на тротуар, прижимая плотный листок какой–то гайкой — я кладу его, и оставляют тебя наедине с размышлениями. Если твои рассуждения будут верны, мы встретимся еше раз, в уединенном кабинете для VIP–клиентов Fleet First Boston. Там я передам тебе Ключ. Если ты ошибешься — дела твои плохи. Бывай" — стремительный порыв осеннего ветра подхватывает листья и клочья каких–то бумаг вокруг вас, и вдруг вы чувствуете головокружение и слабость. Вы медленно оседаете на асфальт, и вроде–бы, на секунду теряете сознание. Когда же вы приходите в себя, вокруг вас собралось несколько человек, они о чем то галдят, и сквозь лес ног вы видите прижатый гайкой листок с водяными знаками.
Как же вы поступите — возьмете чек, или нет?
Внимание, задачка. Представьте, что сегодня в загородном клубе, в ассамблее, или, скажем, в маршрутке по дороге на работу, вы встретили одного венгерского еврея, весьма прозорливого парня (как все евреи) и большого человеколюбца (как все венгры). Едва вы оправились от неожиданности, он протягивает вам чек на 666 евро, но прежде чем вы возьмете (или не возьмете) деньги, говорит вам следующее…
Он говорит Вам, с лекгим акцентом и интеллигентно улыбаясь: "знаешь, старик, а ведь третьего дня я зарегистрировал на тебя ячейку в банке, и положил туда 40 килограмм золота. Ну, или не на тебя, я делаю так много добра каждый день, что и не упомнишь порой, куда какое добро пристроил" — поправляется он, видя, что вы уже близки к обмороку. "То есть, как это 'положил или не положил'?!", уточняете Вы, несколько опешив от такой формулировки в духе квантовой физики. "Видишь ли, приятель, — отвечает Вам Джордж, и его глаза сквозь очки в старомодной оправе излучают такую вселенскую любовь, такую готовность разрезать свое кашемировое пальто от Версаччи напополам,чтобы только вы не озябли, что Вы начинаете всерьез сомневаться в его половой ориентации — Видишь ли старик, — повторяет он, — дела обстоят именно так: или положил — или не положил, не помню, понимаешь? Помню только одно: перед тем, как решить, класть или не класть, я сделал одно предсказание. Ты ведь знаешь, — тут он понижает голоса, доверительно глядя Вам прямо в глаза, и вы знаете, что он не врет — ты ведь знаешь, что я почти никогда не ошибался в своих предсказаниях?" "Ну да", киваете Вы, в 99 случаях из 100 — это подтверждено учеными мужами из Гарварда и Чикаго, и хорошо известно всем, включая и вас.
"Только видишь ли, дружище, — говорит вам Сорос, и по лицу его пробегает тень сожаления, — я не помню, что именно я предсказал. Я уже очень стар", говорит он, и Вы понимающе киваете головой, ибо воистину он — суперстар. "Я стар, но мне все еще ведомы тайные взаимосвязи, пронизывающие все мироздание, — я назвал их "рефлексивностью", когда был молод, и воспользовался этим знанием для того, чтобы победить Банк Англии,когда стал чуть старше. "Итак, — говорит он, и теперь морщинистое лицо его напоминает мраморное изваяние, а в голосе появляется сталь — вот какую взаимосвязь я вижу.
Если тогда, два дня тому, я предсказал, что ты возьмешь сейчас 666 евро, которые я уже полчаса держу перед собой в своей по–старчески дрожащей руке, то это значит, что я сделал вклад не на тебя, хоть ты мне и очень симпатичен, а на своего другана Ростроповича, которому нужна новая тачка и фрак. Если же я предсказал, что ты откажешься от денег, значит я сделал вклад на твое имя, и ты вполне можешь купить себе такое же пальто, как у меня. Причем, прямо сейчас. А Ростропович будет ходить в старом фраке, такая уж у него судьба. Судьба, — продолжает финансист и миллиардер, мечтательно устремляя взор в серое осеннее небо, — вообще, интересная штука. Смотри, как получается: лежат 40 килограммовых слитков золота на твоем счету, или на счету у старика Ростроповича — мы с тобой ничего уже изменить не можем".
С минуту вы стоите, окончательно ничего не понимая. Наконец, вы осторожно уточняете: "Я правильно понял, что если я беру 666 евро сейчас, то автоматически лишаю себя кучи золота, и наоборот?"
"Совсем нет, — отвечает вам Сорос,–ты можешь взять 666 евро, и еще надеяться на 40 килограмм золота. Все зависит, по большому счету не от тебя, а от меня. Если я предвидел, что ты откажешься от чека, значит, я открыл ячейку на твое имя. Если я предвидел, что ты примешь чек, значит, я открыл ячейку на Ростроповича. Пойми меня правильно — он снова меняет тон, переходя на более жесткий — где бы ни было сейчас золото, то, что произойдет сейчас — твоя борьба, твой выбор, твоя ставка — не изменит ситуации ни на йоту. Это я — спекулянт, орудие "невидимой руки" дьявола. Это я распределяю мировые финансовые потоки, делая ставки. Это я решаю, кто и какой получит выигрыш в этой Игре; в Игре, частью которой стал только что и ты. Это я делаю твой выбор, делаю его за тебя, задним числом, и оплачиваю его — потому что могу оплатить. И я никогда — ну, почти — не ошибаюсь — вот какова моя Сила! Я встречаюсь человеку единожды, если он делает ошибку, и дважды — если он все делает верно. Я кладу этот чек, свой сомнительный дар, иллюзию свободы твоего выбора, вот здесь — он кряхтя наклоняется и кладет чек на 666 евро на тротуар, прижимая плотный листок какой–то гайкой — я кладу его, и оставляют тебя наедине с размышлениями. Если твои рассуждения будут верны, мы встретимся еше раз, в уединенном кабинете для VIP–клиентов Fleet First Boston. Там я передам тебе Ключ. Если ты ошибешься — дела твои плохи. Бывай" — стремительный порыв осеннего ветра подхватывает листья и клочья каких–то бумаг вокруг вас, и вдруг вы чувствуете головокружение и слабость. Вы медленно оседаете на асфальт, и вроде–бы, на секунду теряете сознание. Когда же вы приходите в себя, вокруг вас собралось несколько человек, они о чем то галдят, и сквозь лес ног вы видите прижатый гайкой листок с водяными знаками.
Как же вы поступите — возьмете чек, или нет?
но правда есть замечательная русская пословица "лучше синица в руке, чем утка под к.. всмысле журавль в небе...
комп можно в конце концов заапгрейдить за эти бабки 0:-) 
