Да ты не просто их замаскировал, ты ещё и сделал всё возможное, чтобы навести читателя (и критика) на ложный путь. Но если читатель, узнав, что тут кроется что-то совсем другое, чем то, о чём он думал, просто тихо посетует, то у критика, и, в некотором смысле, толкователя, подобная новость может вызвать более бурную реакцию. Вот тебе она.
Я очень удивился, прочитав тут у Али, что Оля тоже ходила на обследовние и тоже получила листок (в котором, увы, всё было не так благополучно). И твоё подтверждение её словам. Почему?
Потому что, прочитав рассказ, я наивно положил, что это Сергею вынесен приговор! Я полагал это вполне справедливо, ведь в рассказе тому есть несколько оснований. Расскажу по порядку.
Однако сперва маленькая оговорочка: я так-таки и не понял, всё-таки обоим им кирдык или только ей? Поэтому рассказывать буду не только про то, почему я не понял, что ей кирдык, но также и про то, почему я понял, что кирдык ему.
Вначале про него.
Образ рассеянного, не знающего что делать со своей жизнью и куда себя приткнуть молодого человека ненавязчиво формируется в сознании читателя с самого начала и до самого конца.
Третье по счёту предложение: "Рассеянно улыбнувшись, он медленно скатал в комочек зажатый в руке серый листок бумаги и прицельным броском зашвырнул его в стоявшую неподалеку урну." На "серый листок бумаги" внимания, естественно, не обращаешь (если и обращаешь, то самое мимолётное) - что это за листок такой выясняется в самом конце. Зато "рассеянная улыбка" вносит штрих в портрет героя.
Далее: "Глубоко вздохнул, расправил плечи и посмотрел на девушку, поднимавшуюся по лестнице ему навстречу. " Как он вздохнул не указано - с облегчением ли, или обречённо. Вздохнуть можно очень по-разному. Если читателю предоставлено такое право - то он и додумывает сам, как Сергею вздыхать. У меня он вздохнул как-то неопределённо, непонятно. Потому что представить яркие чувства (это когда камень с души свалился), если про них не написано явно, очень сложно. Автор может это сделать, а что думать читателю, только-только начавшему читать рассказ? Неопределённо-непонятный вздох, хоть и глубокий, более всего соответствует развитию сюжета в читательском воображении на данном этапе.
То, что написано дальше в этом абзаце, не несёт никакой смысловой нагрузки для читающего рассказ впервые. Вообще, в рассказе много вещей, правильно понять которые можно только тогда, когда знаешь истинную суть рассказа, когда сходил на форум и услышал от автора, что да как. Но ведь это неправильно! Если из всех прочитавших этот рассказ, его поняли правильно Аля, Вандерер, да ещё пару человек, то для кого он писался? Читающий впервые человек не придаёт никакого особенного значения ни тяжёлой двери, "разболтанной частыми хлопками", ни "каменной лестнице, истертой подошвами многих и многих людей". Можно, конечно, сказать, что в конце рассказа, когда суть будет приблизительно ясна, эти эпизоды должны составить единое целое, и, дополняя друг друга, нарисовать общую картину. Но даже для 11 килобукв помнить каждый эпизод - трудная задача. В конце концов, если ты хочешь, чтобы читатели помнили те или иные эпизоды, акцентируй внимание читателя, сильнее акцентируй, сделай так, чтобы эти мелочи бросались в глаза, запоминались, и вспоминались потом. Здесь этого нет.
Что мы имеем теперь, после первого абзаца? Образ рассеянного молодого человека и только. Единственный вопрос, которым задаёшься, прочитав абзац: почему он такой рассеянный, ведь это не обычное его состояние?
А что дальше? Дальше интересный занимательный эпизод со сторублёвыми купюрами. После этого поступка Сергей - уже не просто рассеянный, но даже странный человек, странный не хронически и не постоянно, а из-за какого-то события. Вопрос: что за событие такое особенное с ним случилось?
Вопрос интерсен тем фактом, что, если Сергей получил "хороший ответ", то ничего такого сверхординарного в его жизни не случилось. Обследование, как я понимаю, регулярное, несколько раз в период времени, а не вот так вдруг (далее обсудим ещё). Следовательно, если герой жив, то он уже несколько раз получал бумажки без всяких смертельных диагнозов. Так что сумасшедшей радости по этому поводу он не должен испытывать. А вот если диагноз был...
Тогда другое дело. Тогда и рассеянность, и всякие сумасбродные поступки, вроде этих же денег. Кстати, похожий поступок совершает Фил Коннорс, главный герой фильма "День Сурка" ("Groundhog Day") - он отсчитывает нищему, просящему подаяния, толстую пачку денег. Почему он это делает, можно понять, если ты знаком с сюжетом (предполагаю, что фильм ты смотрел). Интересно, что по сюжету Фил несколько раз спрашивает: своего продюсера Риту: "А что, если бы весь мир сейчас взорвался?" (на что она отвечает, шутя: "А от чего ты умираешь?" (!!!)); своих собутыльников: "А что, если бы завтра не было?". Плюс бесчисленные попытки самоубийства, и т. д. - ещё одна занимательная аналогия. Подспудно всё, абсолютно всё наводит на мысль, что Сергей болен и знает об этом: "...и по его лицу опять гуляла добрая, чуточку рассеянная улыбка."
Подробно анализируя рассказ, замечаешь, что он просто напичкан намёками. Всё это воспринимается подспудно, но действует определённо. Вот ещё одна. "Ночью, опоясанный гирляндой огней, подсвеченный прожекторами, театр напоминал океанский лайнер, пришвартовавшийся к причалу." Естественно, вспоминается океанский лайнер, а какой самый известный океанский лайнер всех времён и народов? Вот-вот. Кстати, в одноимённом motion picture Джеймса Кэмерона умирает именно герой, а героиня остаётся жива.
Эпизод с футболом. Опять же, наплевательское отношение к "новеньким брюкам", самозабвенный азарт - всё в нём выдаёт либо сумасшедшего, либо... человека, которому осталось недолго.
Телефонный разговор. Кхм. Тут вообще интересное дело. Понятно, что плакала Оля не от мелодрамы (да, Аля, я это понял, чес-слово), уж на чём-чём, а на этом автор поставил акцент. Но отчего она плакала? Неизвестно. Пока неизвестно.
"...мимо навсегда закрытых дверей в спальню родителей..." Предки померли никак? Может, что-то наследственное?
И вообще: работа над статьёй. Видно, что Сергей растерян, что он запутался и не знает, что делать. Возможно, он принимает решение делать "всё то же самое, что всегда" (опять "День сурка"), то есть работать - писать статью. В этом ничего удивительного нет.
Разговор с Витькой. Знаешь, с кем больше всего дружат и разговаривают люди вообще? Я имею ввиду, в реале. С товарищами по работе. Когда учатся - по учёбе. По работе. Именно потому, что я подумал, что ему, как большинству... коммуникативных людей, звонит товарищ по работе. То есть в большинстве случаев. Плюс рассказы о вредных производствах, плюс научно-популярный фильм о так называемой "Зоне №51" (в США, что-то сверхсекретное), работники которой имеют проблемы с онкологией, плюс... Да мало ли можно вспомнить подобных историй? Да ещё эта загадочная фраза: "повестка из Центра". Вот тут-то, в связи со страшным словом "Центр", и приходит мысль, что он работает именно на ящике. Кроме того - "наша секретарша", "Валерка из четвертого отдела" - доказательства того, что Витька и Сергей не просто коллеги, но работают очень близко, может быть, даже вместе. Пои этом упоминается пока об одном смертельно больном человеке - Валерке, который тоже работает на этом же предприятии. И, наконец, нет никаких признаков того, что кто-то кроме работников данного предприятия проходит подобные проверки. Во всяком случае, ничто на это явно не указывает. И косвенно тоже.
Интересна фраза: "Наверное, заново родившимся себя чувствуешь?". Помнишь, мы говорили о регулярности проверок? Так вот: как то, что повестка пришла только Сергею (а не всем сразу, в том числе и Витьке), так и эта фраза ставят под сомнение это моё предположение о регулярности проверок. Но при первом прочтении они просто не воспринимаются. В воображении уже построена какая-то целостная картина и всё то незначительное, что не вписывается в неё как бы "пропускается мимо ушей". Просто не воспринимается и всё.
И, наконец, финал: "А подкравшийся ветерок-забияка подхватил со скамейки, и унес в ночь серый листок бумаги..." Между прочим, запятая лишняя. Кхм. Это я так, по старой памяти. В целом начинаешь понимать, что за листок. Другое дело - я-то думал, что это есть листок с результатами обследования Сергея, каким-то образом попавший к Оле, но не её собственных. Сейчас объясню, почему.
Поставь себя на место Оли. Живешь-живешь и - бац! - через неделю тебе умереть. Что, небось, реветь в три ручья бросишься в гордом одиночестве? Сомневаюсь. Другой вариант. Живешь-живешь и вдруг - бац! - твоей девушке (в смысле, твоему парню, ты же теперь Оля) через неделю умирать. И та и другая весть столь невероятны и трудновообразимы, что в них почти невозможно поверить, оттого они не сразу осознаются и не сразу вызывают реакцию (вообще любую реакцию, кроме ошарашенности, растерянноти и глупой улыбки на губах), но, сдаётся мне, в последнем случае девушка (да ещё любящая) всё-таки пустила бы слезу.
Это почему я думал, что Сергей заражён и знает об этом. А почему я думал что Оля не заражена? Несколько аргументов я уже привёл, продолжу.
Главный и несомненно справедливый аргумент - это то, что об Оле вообще мало думаешь. Её имя упоминается только во второй половине рассказа, да и то по телефону. Главный персонаж, за которым следит читатель - это Сергей, и его, как главного героя, обособляет от других. Во главу угла поставлены именно его болячки и судьб, а что случится с Олей, вообще мало занимает.
Аргумент номер два. Речь идёт о расставании. Это, как принято думать, когда один остаётся жив, а другой умирает. Если умирают оба - это совсем другое, это уже не расставание, это не грустно. Когда умирает любимая или любимый, это очень грустно для любящего ("Прощай, оружие!" Хемингуэя, "Три товарища" Ремарка, и т. д. и т. п...). Когда умирают оба - это грустно, но, пожалуй, для окружающих, ведь умершему это не важно ("Ромео и Джульетта", "Белое солнце пустыни"). Свидетели любви испытывают, несомненно, гораздо менее сильные и выразительные чувства, нежели действующие лица. Стереотип того, что уходит один, а другой остаётся навёл меня на мысль, что, видимо, порёт один Сергей, а Оля останется жива. Всё для меня говорит в пользу такого расклада.
Вот, пожалуй и всё. Отмечу бросившуюся в глаза при повторном прочтении наигранность, корявость, неестественность диалогов. Как Станиславский: Не верю!
Если тебе показался мой текст путаным и не связным, не огорчайся - мне он кажется точно таким же. Главное для меня - чтобы ты понял то, что я хотел сказать тебе, поэтому постараюсь снова сказать это, в двух словах.
Вот оно. 1: Складывается впечатление, что Сергей болен и знает об этом. 2: После этого совершенно недопустима мысль, что она может тоже умереть.
Тебе следует переделать этот рассказ, переписать, доработать, отшлифовать детали, эпизоды, мелочи. Возможно, тогда все, прочитавшие его, смогут понять его так, как ты этого хочешь и как ты это задумал.
P.S.: Я не предлагал тебе писать роман.
) выставить своё творение на суд почтеннейшей публики.
))
