Уловил нотки то ли враждебности, то ли стёба и протестую.
>"оценка разножанровых произведений только по шкале Groundhog'а (откалиброванной по Чехову-Тургеневу-Достоевскому) допустима, например, на школьных уроках литературы - там, где критика ставит целью "воспитание художественного вкуса", "установку ценностных ориентиров", "прививание любви к классике" и тому подобные... грхм... вещи."
Я в школе уже три с половиной года не учусь. И даже вуз у меня технический. Кроме того, если бы ты пообщался с нашей учительницей (если можно так сказать) литературы, то ты бы понял, что она, при желании, могла отбить художественный вкус любому и навсегда. Она хоть и весёлая временами тётка была, но иногда стервозная жутко и, кроме того, литературу она знала немногим лучше трактата Ленина "Материализм и эмпириокритицизм", которого, я подозреваю, она не знала вовсе. Так что художественный вкус, ценностные ориентиры "и тому подобные... грхм... вещи" выработались во мне за эти три года. Кстати, это самое "прививание любви к классике", которое ты насмешливо взял в скобки, у меня не было напрочь. То есть прививания, когда кто-то кому-то что-то прививает, как Мичурин яблоне грушу. Нет, просто я читал (и читаю) классику и мне нравится классика. Вот и всё. Думаю, у тех кроме меня, кому нравится классика, всё происходит так же.
Если хочешь знать, школа, по моему мнению, вообще вредное предприятие с точки зрения изучения литературы. Потому что литературный вкус, если где и может сложиться, то только в самом человеке самостоятельно. А в школе его намеренно отбивают. В школе учат географии - хорошо, истории - хорошо, физике (тьфу!) - ну ладно, хорошо, математике - и это тоже хорошо, но литературе?.. Потому-то (вернее, в том числе и потому) в нашей стране столько почитателей Марининой, Донцовой, (тут ещё несколько имён с книжных лотков и полок книжных магазинов, которые я предпочту здесь не упоминать), и вообще всякой беллетристики. Конечно, в них есть своя изюминка (этого нельзя отрицать), но, во-первых, очень маленькая, а, во вторых, совсем другого качества.
Мне нравится литература и философия. Классика (классика, в смысле классика, а не классика, в смысле десять лет прошло - я не считаю беллетристов типа Кристи классиками), классика, говорю я, содержит в себе философию, и это есть философия с точки зрения писателя, его философия, его взгляды на мир, его взгляд на проблему. Это, если хотите, своего рода философский трактат, но для удобства обличённый в удобоваримую и легкочитаемую форму, ведь многие философские трактаты поднесены очень, так сказать, трудным текстом. Это и сатира, это и проблематика, это своевременная критика. Это всё то, что отделяет от себя беллетристика.
Здесь - сюжет ради сюжета, и сюжет uber alles. Увлекательность. Нынешние авторы даже не удосуживаются привнести что-то в изобразительном плане, их тексты по стилистике напоминают переводы Ремарка или Хемингуэя, с той лишь разницей, что Ремарк и Хемингуэй намеренно упрощали, обедняли свой текст в плане изобразительных средств, тропов и художественных оборотов, а наши писатели делают это неосознанно, потому что лучше не умеют. Наши писатели - как наши художники, которые рисуют обложки к их книгам, и произведения их примерно так же красивы, как и упомянутая обложка. По обложке, как правило, можно судить об их книгах. У меня дома есть два собрания сочинений - одно Гоголя, другое Тургенева. На обложке первой - рельефное изображение героев "Ревизора", на второй - такой же рельефный портрет. Это - почти барельефы, это работа не просто художника, но скульптора! Причём обложки, что интересно, однотонные, как и все обложки собраний сочинений: Достоевского, Куприна, Гончарова, Горького, etc.
И здесь мы выступаем не как критики сабжа в рамках беллестристики (как беллетрист он, конечно, хорош; это, конечно, совсем не делает ему чести), а как его критики по абсолютной шкале. Потому что разница в высоте двух объекта над поверхностью может отличаться от разницы их высоты над уровнем моря.
