Сообщений в теме: 289

[Sauni]

Вечерело. Всюду слышалось стрекотание кузнечиков. Свежий воздух, напоенный вечерним туманом, проникал в каждую клеточку незадачливых путешественников:
- А воздух-то какой! - потянулся бродяга в сторону заходящего солнца.
- М-да, - пробасил ему в унисон здоровяк Тал, озадачено осматривая окрестности в надежде заметить озеро или речку, - воздух здесь действительно на славу свежий и чистый...
- Воздух как воздух, - состроила недовольную гримаску алу-фиенд, - я устала от этих воздыханий и глупых путешествий... Может перекусим для начала? - и она устало положила свою миленькую головку на напряжённое плечо Кенгара, который терялся в своих мыслях, не смея вымолвить ни слова.
- А что?! - усмехнулся Арх со свойственной ему высокомерной язвительностью, - Это мысль! Зажарить местных зверюшек и утолить свой аппетит...
Неизвестно, как долго бы гит продолжал свои фантазии на известные всем темы, если бы к их не потревожил эльф:
- Вечер добрый! - начал Иль'Канор своим елейным голосом, протягивая руку Деусууму для рукопожатия, - Эко вас занесло в наши края, однако!
- И тебе добрый! - ответствовал незнакомцу бродяга, найдя его вполне доброжелательным.
Кенгар не хотя поприветствовал незваного гостя. Таланд - добродушно, оставаясь при этом напрочь закрытым. Аморих с нескрываемым любопытством, поскольку его молодая душа жаждала открытий и приключений, а потому его всё больше увлекали новые планы и их обитатели. Арх обошёлся с эльфом с рисованной любезностью, граничащей с терпимостью. Мойва проигнорировала остроухого типа, а златовласая аазимар с глубокой сдержанностью отнеслась к нему, ибо существо, стоящее перед ней(хотя Иль'Канор и завуалировал себя непроницаемой светлой аурой), вызывало внутри неё нечто отталкивающее, хотя объяснить этого она не могла...
- Слава Силам! - продолжал свою блестящую игру маг, - Так вы и есть те самые «запятнанные кровью»?
Лица всех присутствующих напряглись:
- Не понимаю?.. - осторожно начал бродяга, пытаясь угадать мысли эльфа.
- А... Ну я так рад, что не рассказал вам всего... Моё имя Эвуронт. А наслышан я о вас от Эдны...
- Эдны? - оживился ни с того-ни с сего Арх, - А что? Эта взбалмошная девчонка уже на Арборее?
- Нет, к сожалению, - с глубокой скорбью и даже отчаянием произнёс хитрый эльф, - Эдна – моя невеста... Я потерял её из-за происков так называемого Чёрного Мага, который запудрил ей мозги и увлёк за собой... Она, наивная душа, доверилась ему... О, если бы вы только знали, насколько она чиста и доверчива! Потом я только слышал о ней и о вас... Так она с вами? - Иль'Канор смотрел своими умоляющими глазами, полными слёз, в глаза всех компаньонов по очереди так, что ни у кого не оставалось сомнений на счёт искренности рассказа эльфа, который он им мастерски преподнёс, заранее сочинив трогательную историю, в которой Кертиха занимал роль отрицательного героя. Арх даже зауважал дядюшку Эдны за предприимчивость.

[Mestrime]

Гора Целестия. Мертион. Соквед Хези. В таинственном Грангле.

Мечники и люди потерялись во времени, совершая своё бесконечное путешествие по тёмному туннелю Грангля, следуя его замысловатым изгибам. Одно было известно наверняка, что они находятся где-то глубоко под толщей земли, ибо туннель всё время уходил вниз. Становилось душно и жарко. Когда четверо мечников, маг и бард достигли просторной залы, служившей тупиком этого адского туннеля, Эдна была почти в бессознательном состоянии. Она всё время пыталась схватить иссохшимися губами воздух, которого ей ужасно не хватало. Местрайм оставшуюся часть пути нёс её на руках, время от времени смачивая её бледные губы водой. Достигнув хоть какого-то конца, маг-иллюзионист аккуратно уложил свою супругу на тёплые камни, подстелив для неё свой плащ, и принялся осматривать место, к которому их вывел туннель. Зал имел округлую форму. Вся зала источала тепло. Каждый её камень был тёплым, даже чрезмерно тёплым. Ни щелей, ни отверстий зала не имела. Оглядевшись, архоны-мечники и маг уселись вдоль меньше всего нагретой стены, чтобы перекусить и решить, как действовать дальше.

[Godsatan]

Мисерия никогда не боялась боли, почти не чувствовала её, боль никогда не останавливала её, но теперь – теперь всё её существо заволокло чудовищной мукой, источником которой являлся комок чужой, не её, жизни, обитающий у неё в утробе. Тысячу раз хотела она избавиться от отпрыска Атрокса, взмахнув кинжалом или просто рукой, но каждый раз что-то останавливало её – ведь не ведомо было ей, не что ещё способен этот кусок демонической плоти, раз уж он доставляет такие страдания существу, разучившемуся чувствовать боль. Убийца с внутренним смешком спрашивала у себя, уж не страх ли даёт о себе знать, но при всей циничности этих мыслей сердце её обвевало каким-то нехорошим холодком.
И когда рядом с ней, лежащей на кровати в полном бессилии, появился какой-то высокий худощавый юноша со светлыми волосами, она лишь вяло подумала о том, как плоха у неё охрана. Хотя страшная слабость окутала её подобно савану, правая рука стремительно метнулась к клинку, скрытому простынёй.
- Как невежливо – приветствовать гостей вот таким образом, - рассмеялся юноша знакомым голосом. – Пораниться не боишься?
Рука Мисерии расслабилась.
- Атрокс… - пробормотала она, борясь с мутной пеленой перед глазами.
- О, ты узнаёшь меня даже в этом обличии! – с фальшивой радостью в голосе произнёс сын Граз’та. – Я даже боюсь себе представить, не говорит ли это о том, что ты ждала моего возвращения… или, быть может, желала его?
Убийца лишь слабо шевельнула губами, и Атрокс продолжил:
- Итак, моя милая, пришло время отправиться в путь – здесь ты вряд ли переживёшь роды, и, что ещё важнее, можешь навредить нашему карапузу.
Мисерия лишь мельком уловила обрывочные мысли брата, погружаясь в дымку забытья, да ещё Атрокс в своём непривычном обличье легко поднял её на руки, как дитя. Иногда она открывала глаза, мутным взором обводя улицы Сигила, по которым её стремительно нёс танар’ри, слышала чьи-то голоса…
Когда она в очередной раз решила оглядеться, то Города Дверей уже не было – Атрокс нёс её по мрачной равнине, которую освещало тусклое бледно-голубое солнце, а невдалеке возвышался циклопических размеров замок о шестидесяти шести башен, пронзающих здешнее мрачное небо насквозь. Она перевела взгляд на своего спутника и увидела того в его истинном обличии – очень высокого, красивого демона с громадными крыльями за плечами.
- Аззаграт, - коротко пояснил он. – Царство отца моего.
Мисерия устало закрыла глаза, безразличная ко всему, решив отдохнуть.
Но что-то, чей-то взгляд, чей-то молчаливый приказ тормошили её, а ведь, как ей казалось, она не проспала и получаса. С трудом разлепив веки, которые как будто налились чугуном, она увидела глаза – и не могла отвезти от них взгляда. Зелёные глаза Граз’та не отпускали её, опутывая своими чарами. Ещё несколько мгновений она боролась с усталостью, но потом глаза её слиплись, а голова повисла. Откуда-то издалека она слышала тихий диалог.
- Так вот она какая, - говорил Граз’зт. – Да, удивительно отвратная тварь… Но весьма способная, конечно же.
- Поэтому я и выбрал её, - отвечал Атрокс, - наше дитя будет обладать великой силой… Его власть будет велика…
- Его власть будет в моих руках, - отрезал Лорд Бездны. – Он – не твоё оружие, сын мой.
- Времена моих бунтов против тебя прошли, отец, - тихо рассмеялся могучий танар’ри.
Тут Мисерия впала в беспамятство.

[Sauni]

Делать было нечего и потому компаньоны разбили лагерь прямо там, где находились. Да и не оставлять же им «Дочь Грёз» одну.
- Ну а чем ты занимаешься, - поинтересовался бродяга у эльфа, поджаривая на костре кусочек дикого баклажана, насаженного на конец прутика.
- Я – бард, - жуя какое-то вязкое растение, отвечал ему Иль'Канор, - Завтра я, если пожелаете, познакомлю вас с нашим Прадедом Дубом, - обратился он ко всем, а затем, оставив тифлинга с его подружкой, присоединился к Амориху, находившемуся чуть поодаль от костра и зачаровано разглядывающего легендарный чудо-городок, - Эй, дружок, - обратился к нему маг, - Насколько я знаю ты – маг...
- Ну, - просияли некоей игривой радостью глаза парнишки, - вообще да...
- У меня к тебе просьба... - опять впустил вход свою гениальную игру эльф, изобразив страдальческое лицо, - Попробуй поймать её след... Пожалуйста... Ах, если бы мне было дано то, чем владеешь ты! О, Силы, я бы уже нашёл её!
- Мм...- с сожалением промурлыкал Амо, - Так мы ж тебе не сказали... Она на Целестии и она в безопасности, потому что с ней Местрайм, а он очень хороший маг!
- О, Силы! - встрепенулся в припадке отчаяния актёр так, что взоры всех были обращены к нему, - Местрайм с ней! Он же якшается с Кертихой и у него дурная репутация... Он замешан во многих грязных историях... - и Иль'Канор присовокупил сюда несколько поганеньких якобы подлинных историй из жизни мага-иллюзиониста.
Старина Тал аж съёжился:
- Бедная Эдна... - пробасил он, - Тогда нельзя терять время! Нужно срочно выйти на её след и помочь ей...
- Я попробую, - успокаивающим тоном высказался Аморих, - поймать её след, но не даю гарантию, что у меня получится!
- Конечно получится, - встрял эльф, - Ты же – маг, добрый маг, а значит ты её найдёшь...
Все разошлись. Кто в шалаш, кто в каюты «Дочери Грёз», кто просто завалился под открытым небом с мыслью о том, как выручить девушку, с которой каждого связывали прошлые приключения и только Лиира, поглядывая на эльфа, о чём-то напряжённо думала. Иль был сильным магом и потому раскусить его ей было не под силу, но интуиция ей подсказывала, что что-то тут не так...

Это сообщение отредактировано Sauni - 6 сентября 2007 | 10:56

[Mestrime]

Гора Целестия. Мертион. Соквед Хези. В недрах Грангля.

До слуха архонов и мага-иллюзиониста доносилось утробное клокотание, напоминавшее движение лавы. Скорее всего так оно и было, поскольку камни пещеры мало-помалу становились всё горячей. Воздуха катастрофически не хватало.
- Я иду обратно, решительно заявил воинам Местрайм, гляда на свою совсем бледную жену, - Я не могу позволить ей умереть, - и взяв её на руки он направился обратно по туннелю. Архоны-мечники, переглянувшись, последовали его примеру, ибо в очередной раз Грангль так и не открыл им свои тайные лабиринты. Однако едва они отдалились от того места, где был тупик, как тут же, впереди себя они услышали звучное скрежетание камней. Словно кто-то сдвигал камни с места. Замерев, пленники колодца, терпеливо выжидали. Местрайм, сосредоточившись на заклинании, едва удерживал свою возлюбленную, но через какое-то время он взял себя в руки и молниеносно кинулся в залу, которую они покинули несколько времени назад:
- Это черепокрысы, - на лету оповестил он воинов, - И их очень-очень много... Нам следует вернуться и принять бой.
Архоны не заставили себя ждать. Вернувшись, маг-иллюзионист уложил ослабленную отсутствием кислорода и беременностью жену там, где было относительно безопасно, он присоединился к архонам, разместившимся у входа в залу, где удобней всего было обороняться. Противники не заставили себя ждать долго и уже через несколько мгновений первая партия отвратительных тварей вступила в бой. Воины Соквед Хези действовали как хороший механизм, напоминающий мясорубку, Местрайм использовал свои магические способности, оказывая неоценимую помощь мечникам. Казалось, что битва длилась вечность. И действительно, прошли сутки в бешеном темпе и сил уже почти не оставалось, а крысы всё пребывали и пребывали. Положение было безнадёжным.

[Sauni]

Гора Целестия. Платиновое Небо. Город Мечей. В таинственном Грангле.

Местрайм выдохся. Черепокрысы, подчиняясь единому сознанию и действуя как одно-единое разумное существо, были близки к тому, что бы вписать имена Берлоуния,Белзера, Вигнея, Ластоя и Местрайма в книгу мёртвых, когда Эдна пришла в сознание. Не теряя ни минуты, молодая женщина вынула из своей сумки волшебную флейту и принялась играть маршевую гипнотическую музыку, позволившую её супругу проявить все свои магические способности в полной мере.
Расчистив себе проход от трупов жутких тварей, архоны и люди метнулись в новое разветвление туннеля, которого не было прежде, когда они шли сюда. Они метнулись туда инстинктивно, поскольку другого выхода не было. До ушей бегущих всё ещё доносилось тревожное шарканье крысиных когтей по камням Грангля, когда они вбежали в просторную залу, освещённую бархатным свечением нескольких десятков факелов. Зала была обделана мраморными плитами и в центре его располагалось некоторое квадратное ступенчатое возвышение, на котором лежали останки, судя по всему, человека. Местрайм молниеносно облачил рассыпающиеся кости в магические доспехи и нанёс удар, пронзив их своим мечом насквозь и...
Ничего не произошло. Скелет рассыпался. Шарканье и какое-то непонятное писканье или тонкое рычание всё приближалось. Эдна внимательно осмотрела возвышение и нашла едва заметную надпись, которую не смогла прочесть, ибо хоть она и знала много языков, но этот ей был абсолютно не знаком. К счастью Ластой, будучи сыном книжника, смог примерно перевести значение написанного:
- Имеющий око мудрое и сердце жертвенное да уразумеет, - напряжённо произносил мечник, - Что ценой жизни ради жизни другого достигается жизнь...
- Несуразица... - тяжело дыша, сказал Местрайм, подготавливая оставшиеся у него заклинания...
- Да нет, грустно сказала Эдна, - не несуразица... Смысл в том, что кто-то из нас должен надеть доспехи и пронзить себе сердце, что бы открыть нам путь спасения...
- Хорошо, - отозвался Вигней, так тому и быть! Я готов, - и он принялся втискивать себя в доспехи, но они ему были слишком малы...
- Тогда это буду я, - выхватил Местрайм магические доспехи у Вигнея, который был меньше трёх других мечников.
- Нет! - зарыдала Эдна, пытаясь забрать у мужа магическое одеяние. Однако Ластой и Белзер, с угрюмыми лицами и глубоким молчанием, отняли её от мага-иллюзиониста и удерживали на расстоянии до тех пор, пока стало понятно, что и Местрайм не смог их надеть на себя. Крысы были уже близко, потому маг откинул доспехи и сосредоточился на заклинании, а мечники вновь заняли позиции, наиболее подходящие для отражения атаки. И вот первая черепокрыса втискивается в узкий проход мраморной залы, а другие пытаются сделать брешь в стене. Эдна же, вместо того, чтобы взять свою флейту, надела доспехи, которые словно для неё и были изготовлены. Быстро окрикнув всех поимённо, Эдна нанесла себе мечом мужа точный удар в сердце. Местрайм даже не успел глазом моргнуть, столь быстро это произошло. Эдны не было. Был Берлоуний, Белзер, Вигней и Ластой... И он был в иссиня-серебристой дымке, окутывающей всех их приятным холодком, уносящим прочь от смрадного дыхания черепокрыс, от темноты туннеля в ясность неизвестного никому из них Небесного Города

[Mestrime]

Йетсирах, Небесный Город. Сияющий Арсенал

Когда Местрайм открыл глаза, то никого не обнаружил рядом с собой. Он обнаружил в темном помещении, где, закованные сияющими цепями, хранилось три меча. Местрайм, разглядывая их, пытался восстановить в своей памяти произошедшие с ним события. Наконей он вспомнил, что Эдна... Его рассудок помутился, хотелось кричать от невыносимой боли утраты. Очень тяжело, не видя смысл своему дальнейшему существовании, маг-иллюзионист приподнялся и услышал, как снаружи кто-то что-то долбит. Наконец круглый камень был отвален и перед собой Местрайм увидел архона-мечника в белых одеждах с невероятно строгим и мужественным лицом. Потом сознание мага помутнилось и как-будто издалека он слышал:
- Просто невероятно, - говорил некто, - Он ещё жив...
- Перенесите его в мои покои и запечатайте дверь...
- Да будет так, досточтимый Фалег...
И больше Местрайм ничего не слышал.

[Carven]

Иль'Канор не понравился Кенгару с самого начала.
Тифлинг не мог толком объяснить, чем именно, но он одназначно знал, что что-то тут не так. Мейстрам тоже никогда не внушал доверия Кенгару, но там было совсем другое, там была скорее банальная личная неприязнь, которую он испытывал ко всем магам.
"Нужно подумать, и попытаться предугадать действия этого создания, до того, как будет поздно. Хотя, возможно я слишком сильно загружаюсь. Итак, что мы имеем: я уже успел чутка узнать и мейстрама и Эдну. А тут, вдруг появляется какой-то эльф... Кстати, никогда не любил эльфов... и заявляет что все не так, все по другому. Есть повод для подозрений? Конечно есть. Но с другой стороны, чего только не бывает на планах. Хорошо Мойве, она вообще не загружает свою голову мыслями о том, кому стоит верить, а кому нет. иначе бы мы с ней врят ли когда-нибудь сошлись", - Кенгар глянул на то, как элу-фиенд беззаботно болтала о чем-то с растущей на земле травой. Затем принял позу для медитации, и попытался погрузиться в себя. К его удивлению, у него это получилось чуть ли не моментально. Черт, да он не просто погрузился, Кенгар вдруг ощутил, что он просто проваливается куда-то, в глубины сознания...

...Кенгар помотал головой, из стороны в сторону, словно сбрасывая навалившийся туман, затем решительно подошел к двери. Чуть помедлив, он резко ее распахнул и вошел в полутемную комнату. Его взору престало удивительное зрелище: близняшка сидела на полу, скрестив ноги, и обнимала огромный живот. Оба ее меча были воткнуты в пол с двух сторон от нее, а вакидзаши лежало рядом в ножнах, кругом все было уставлено свечами и жаровнями, по помещению плыл в полумраке приятный дурманящий запах.
- Мисерия? Это ты? - спросил Кенгар.
- Тише наемник, тише... Ты разбудишь моего ребенка - прошипела в ответ близняшка.
- Какая тебе разница, если я тебя сейчас тебя убъю? - Кенгар почуствовал, что его рука сама сжала рукоять катаны.
- Ты не сможешь, наемник, не сможешь... - на измученном лице близняшки, проявилась тень улыбки - Мой брат ждет тебя, оставь меня в покое... Я лишь собственная тень, мое демоническое чадо забрало у меня слишком много сил. И хотя их осталось столько, что хватило бы на любого смертного, я бы предпочла их не тратить. Уйди, дай мне насладиться тишиной и игрой теней от свечек в сумраке этой комнаты.
- И ты ничего не сделаешь?
- Ничего.
- Стоп! Подожди! Этот диалог, мы с тобой уже говорили об этом раньше.
- Говорили. И снова говорим сейчас. Какая разница? Мы сможем говорить об этом столько, сколько ты пожелаешь. Это все, чего ты хотел?
- Нет. Почему меня ждет твой брат?
- Я не знаю. Я ничего не знаю. Я сейчас во власти Граз`Зта и его сына. Им нужен мой ребенок.
- Зачем?
- Сила. Власть. Сила власти над другими. Отсавь меня в покое, наемник.
- Последний вопрос, как этот диалог может повториться, если он еще не произошел в первый раз?
- Он произошел. Тогда, когда ты его видел.
- Но я думал, что вижу вероятное будущее?
- Каждое будущее распологает собственным настоящим. Мой брат знает это, потому ему нужен ты. Иди быстрее, я их чувствую.
- Как мне отсюда выти?
- Дурак, просто захоти и все. Поверь в то, что ты там где был, или ты забыл какова сила веры на планах?
Внезапно Кенгара охватило сильное беспокойство, оглянувшись по сторонам, он вдруг увидел взирающие на него из тьмы два зеленых глаза. Глаза смотрели пристально, словно забирали у тифлинга силы. Собрав остаток воли в кулак, Кенгар решительно приказал себе не веритьв реальность этих глаз, и в ту же секунду обнаружил себя на поляне, где сел медитировать, покрытым холодным потом.

- Что случилось, Кенгар? - спрсила Мойва. - Ты толькоч то кричал во всю глотку.
- Что я кричал? - поинтересовался Кенгар, осматривая своих спутников. Крик переполошил всех.
- Что ты не веришь, - ответила Мойва.
- Ну, раз неверю - то какая разница, - отмахнулся Кенгар. - давайте лучше спать, завтра много дел.

[Mestrime]

Йетсирах, Небесный Город. Сияющий Арсенал.

Очнувшись, Местрайм обнаружил себя лежащим в просторной комнате с высоким сводчатым потолком и узкими высокими окнами, через которые внутрь проникали золотистые солнечные лучи. Едва маг успел продрать глаза, как тут же услышал голос Ластоя:
- Слава Силам, обитающим на Озарённом Небе Священной Горы – Целестии!- не ожидая ответа мага-иллюзиониста, начал отчеканивать свою речь архон, - Ты вернулся! Ходить можешь? Отлично, тогда поднимайся и идём... Нас ждёт сам кастелян Сияющего Арсенала!
- Эдна... - тяжело поднимаясь, выдавил из себя Местрайм, - Где Эдна? Она жива?
- У меня нет ответа на твой вопрос, воин, идём, - и архон распахнул дверь, ожидая человека.
Они шли по длинному узкому коридору со сводчатым потолком, как показалось Местрайму, вечно. Маг молчал. Ему хотелось знать, что с его любимой женой... Больше его ничто не волновало и ни о чём больше он не мог думать... Только о ней... Наконец они вышли наружу, на небольшую площадь, с которой открывался хороший обзор как нижних, так и верхних ярусов Йетсираха, имеющего форму исполинских размеров зиккурата:
- Смотри, воин, какая слава пронизывает Небесный город! Мы с тобой на Четвёртой Террасе Йетсираха, а это, - и он указал рукой на длинное, узкое здание с высокими, сводчатыми потолками, с огромными подвалами и подземельями, из которого они вышли, - И есть тот самый Сияющий Арсенал... В его складах и убежищах хранится как обычное, так и магическое оружие, которое предназначается для вооружения армий Горы Целестии. Самые важные образцы вооружения скрыты за великими и ужасными печатями, которые могут уничтожить воина, если он будет слишком долго на них смотреть. А ты, Местрайм – сын из рода человеческого, очутился именно в одном из таких запечатанных хранилищ и ничего, жив остался! Фалег узрел в этом некий знак и он желает с тобой лично говорить... Это - честь, Местрайм из Фригольда! Ведь многое оружие, находящееся в стенах Сияющего Арсенала, хранит в себе сущность архонов, которым не удалось достичь Хрониаса, седьмого слоя Горы, и которые стали хранителями самой могучей магии архонов, а именно - морозных клинков и мечей защитников. Ты видел некоторые из них, ибо с ними рядом тебя обнаружили... Гляди, - указал он на приближающегося к ним с сияющей высоты прозрачного неба Небесного Города, архона -мечника, имеющего воинственный и благородный вид, - Это сам Фалег... Он – один из великих правителей города... Говорят, что его оружие способно сравнять с землёй горы, хотя только в том случае, если оно используется для защиты Целестии. А ещё ходят слухи, будто только лишь одно прикосновение к оружию таких архонов как Фалег, убивает недостойных... - Ластой замолчал, поскольку правитель Йетсираха и кастелян Сияющего Арсенала городского оружейного хранилища, приблизился к ним, приветствовав Местрайма как достойного общения с собой.

[Sauni]

Первая Терраса Йетсираха. Казна Душ.

Она не поняла происходящего. Она не почувствовала боли, разве что некое подобие холода, обдавшего её грудь жгучими хрусталиками свежести, от которой разум может помутиться. А потом... Потом, сквозь темноту она увидила никогда не гаснущие искрящиеся огни Небесного Города, видимые за сотни миль. В этом стремительном полёте, Эдна отчётливо обозрела своими бесплотными глазами город, приближаясь к нему каждый миг всё ближе и ближе. Ещё немного времени стремительного полёта и вот семиярусный зиккурат увеличивается в размерах. Она видит, как исполинские лестницы, поднимающиеся по каждой из четырёх сторон этого города-зиккурата, связываются между собой ярусами, именуемыми, как она слышала, Террасами. Сначала седьмая Терраса - самый низкий ярус этого чудо-града предстал её парящему существу. Затем второй, третий, четвёртый... Четвёртый... Да-да, именно здесь она заметила на маленьком пяточке мраморной площадки нечто родное, близкое... Так странно ей было видеть здесь, в этом великолепии и умиротворении столько душевной муки и смятения, столько боли и безнадёжного отчаяния, управляющими знакомым её духу существом... Она хотела бы остановиться здесь, чтобы помочь, согреть этот холод своим лучиком любви, но... Но молниеносность времени несёт её дальше... Пятый и шестой ярусы предстают пред ней во всей своей едва поддающейся описанию красе так, что совершая своё мистическое путешествие душа Эдны не может не отметить насколько, даже самые крошечные детали Йетсираха, сделаны изящно и красиво!.. Каждый камень является совершенным и каждое строение Небесного Города настолько закончено, что мыслится чем-то вечным, чем-то, над чем не властно время...
Ещё миг и её стремительный полёт обрывается. Она делает первый вздох, открывает отяжелевшие веки своей смертельно раненной оболочки и чувствует, как два молчаливых архона, облачённых в дивные светящиеся одеяния, расправив свои мощные крылья, подхватывают её и несут к величественному зданию из чёрного мрамора, пронизанного нитями золота и серебра, украшенного безукоризненными круглыми арками и изящными, разноцветными куполами. Минуя несколько великолепно инкрустированных золотом и серебром залов, архоны, на лицах которых читается печаль, оставляют Эдну в обществе самого организованного и могучего правителя Йетсираха – архона-хранителя Ремиэля:
- Где я? - слабым голосом произнесла Эдна, едва шевеля своими бледными устами.
- Место, в котором ты находишься, дитя, - отвечал ей хранитель Казны Душ, просматривая какую-то книгу, - Называется Казной Душ... Это место хранит в себе записи и примеры всех добродетелей и великих деяний. Я - архон Ремиэль... Я – хранитель Казны Душ и потому большую часть своего времени провожу здесь, наблюдая за записями и рассматривая новые дела... Как ты себя чувствуешь, девочка? - наконец повернулся к ней крылатый архон, - Твой путь сюда был непрост, верно?
- Я умерла? - с детской наивностью, спросила бард Ремиэля.
- Ты – сказительница многих легенд, сочинительница многих песен, многие из которых переживут твоих потомков, и тебе ли не знать, дочь рода человеческого, что никто не умирает на планах и ничто не исчезает из бытия безвозвратно...
- Тогда что же со мной происходит, уважаемый Ремиэль?
- Ты продолжаешь жить, однако... Твоя прежняя оболочка сильно пострадала... Слишком много крови потеряно и орган, отвечающий за жизнедеятельность твоего организма – мёртв...
- Так я всё-таки мертва? - испуганно прошептала Эдна, чувствуя невыразимое жжение внутри себя, поскольку там остался тот, без которого она не мыслила жизни и не важно, где эта жизнь происходит и в каком теле или без него вовсе...
- Смерть – это есть небытие, а ты существуешь, Эдна... Смертью наказываются самые ничтожные из существ, нарушившие все законы добродетели... Читая же книгу твоей судьбы, я нахожу, что ты достойна награды...
- А можно вместо награды мне вернуться в мою прежнюю плоть, а? - умоляюще спросила Эдна могущественного хранителя Казны Душ.
- Я не воскрешаю, и не умерщвляю, дитя моё... - покачал своей головой архон, - Я подчинён Силам и правителю вечного города – Тсадкиэлю, тому самому, который на протяжении многих эонов пытается достичь Хрониаса, но пока Озарённое Небо не принимает его... Что до тебя, светлая ты душа, то мне предписано отвести тебя к Сияющим Вратам и там я получу указания по поводу того, что с тобой делать...
Сказав это, архон поднялся со своего места и, подошед к Эдне, помог ей приподняться. Довольно долго они шли по великолепному пространному коридору, украшенному бесчисленными надписями, повествующими о судьбах великих и благородных пока не вышли, наконец, из здания, очутившись в непроницаемом сиянии, исходящим от Моста аль-Сихала, Сияющих Врат, ведущих на Седьмое Небо. Рассеяв блистающую дымку, их взору предстала солар по имени Ксерона:
- Здравствуй, Эдна, - пронизывающим всё существо молодой женщины, приветствовал её звучный глас могущественной хранительницы Сияющих Врат, - Планы – удивительная штука, верно? Кто бы мог подумать, что я буду снова приветствовать тебя, но уже здесь, куда вход многим запрещён!.. Многим, но не тебе, - глаза женщины-солара исполнились ещё большим светом, - Я пропускаю тебя... На Озарённом Небе живут много Сил... Имя одной из величайших и могущественных – Морадин и Он ждёт тебя... - - Ксерона сделала шаг в сторону, чтобы дать возможность пройти Эдне в узкие, испускающие из себя поток переливающегося света, Врата, - Но прежде чем ты войдёшь... - остановила солар барда, которая уже готова была сделать шаг в неизвестное, - Подумай, не хочешь ли ты взять что-нибудь из этого мира? - и она протянула Эдне её сумку, - Только одну вещь ты можешь взять с собой...
Эдна без каких-либо колебаний запустила свою бледную руку в сумку и вынула из неё камушек, когда-то подаренный ей Местраймом.
Солар понимающе кивнула ей в знак одобрения и, передав сумку Эдны хранителю Казны Душ, сказала, обращаясь к нему:
- Распорядись, пожалуйста, чтобы это попало к её мужу, если он, конечно, достоин этого...
Едва Ремиэль коснулся этой сумки, как тут же исчез, а Ксерона, подтолкнув девушку к Вратам, обратилась уже к ней:
- Да пребудут с тобой Силы...
Это было последнее, что слышала Эдна.

Это сообщение отредактировано Sauni - 10 сентября 2007 | 12:16

[Sauni]

Небесный Город. Четвёртая Терраса-Сияющий Арсенал.

После краткого приветствия, Фалег пригласил Местрайма и Ластоя внутрь, в гостиную залу, где, по правде говоря, кастелян Сияющего Арсенала редко когда кого приглашал:
- Что же, - шелестя полой своего шелковистого одеяния, задумчиво произнёс архон, подойдя к камину, - Ты – поразил меня, смертный тем, что очутился в самом сердце Небесного Города, в его святое святых... М-да... Планы – удивительны, ибо они, по неведомой нам причине, распоряжаются кого куда отправить и от нас тут мало что зависит...
Местрайм же пропускал всё мимо ушей, ибо единственное, чего жаждала его исстрадавшаяся от неведения душа, это знания... Знания о той душе, которая, ставши неотъемлемой частью его существа, стала смыслом его бытия навеки...
Каждое мгновение чувствовалось Местраймом болью утраты и только тлеющий уголёк веры в возможность возвращения утраченного удерживала его на ногах. Речь Фалега прервал Ремиэль, затмивший залу ослепительным серебристым сеянием.
- Ремиэль? - оторвал свой взгляд от огня Фалег, - великий хранитель Казны Душ! Давно твой сияющий лик не освещал стен Арсенала... Чем же обязан такому визиту?
- И я рад встречи, великий кастелян Сияющего Арсенала! - поприветствовал кратко соправителя архон, складывая свои мощные крылья, - У меня донесение для нашего гостя...
- Для которого из них, ибо их пять?
- Для человека, - кратко ответил Ремиэль, переведя свой чистый взор на Местрайма, сердце которого судорожно сжалось в предчувствии чего-то непоправимого:
- Она обрела блаженный покой, - без окольных разговоров, напрямую заявил магу-иллюзионисту архон-хранитель, - Силы так распорядились, сын человеческий... Она прошла свой путь достойно, а что до тебя... Вот, - и он протянул Местрайму, ноги которого подкосились от невыразимого горестного известия так, что он просто упал в кресло, - Артефакт Зла теперь твоя миссия, Местрайм, завершив которую твоя душа достигнет того же предела, что и душа той, потерю которой ты оплакиваешь... Вы будете вместе, если поверишь...
Едва Местрайм принял, такую до боли знакомую, вещь – сумку, принадлежащую Эдне, как тут же Ремиэль просто исчез. Ничего не види, ничего не понимая, маг, удерживая сумку любимой, видел сейчас всё, что их объединяло – от первой встречи и до самого конца... Его синие глаза помрачнели и по его напряжённым щекам катились крупные слёзы...
Выждав какое-то время, Фалег сочувствующе положил ему на плечо свою властную руку:
- Вера, человек, вера на планах может творить невероятное! Путь веры – трудный путь, но не невозможный... Я тебя должен отправить, человек, ибо ты – хранитель зла, а злу тут не место... Но, - посмотрел архон в бесстрашные глаза мага, - Прежде чем отослать тебя, Местрайм – из Фригольда, я дарю тебе озарённый клинок Хрониаса... Перед ним ничто злое не устоит... Если же тебе в решающий момент понадобится помощь Небес, пусть капля твоей благородной крови обогрит его лезвие и я окажу тебе помощь... Только помни, что воззвать к небесным Воинам ты сможешь лишь дважды... - с этими словами архон, пробормотав что-то неудобовразумительное над пламенем, играющим в камине, и бросив туда какого-то порошка, открыл портал, куда и отправил Местрайма...

[Godsatan]

Внешние Земли, привратный город Экстаз

Высокий светловолосый аазимар угрюмо собирал вещи в обширный рюкзак, пыльна котором говорила о том, что он много лет провёл в заброшенном виде на каком-то чердаке, обычной свалке ненужных вещей. Из угла за ним с очевидным неодобрением на лице взирала старая женщина, чьи черты говорили о её небесном происхождении и о несомненном родстве с мужчиной. В комнате, обитой резным дубом, повисло напряжённое молчание, и женщина наконец прервала его:
- Агасти, я снова говорю тебе – это всего лишь совпадение, это вряд ли может быть она…
- Мама, - немного нервно прервал её молодой аазимар, - кто-то другой вряд ли бы заинтересовался этой безделушкой, вряд ли бы выспрашивал о моём имени, спутник этого самого кого-то другого вряд ли бы удивился имени моей дочери. И потом – вчерашней ночью я что-то почувствовал, и передо мной прямо встал этот камень, что Лиира носила на шее…
- Может быть, кто-то хочет выманить тебя из города? – натянуто пробубнила мать Агасти.
- Опять кто-то… - раздражённо парировал аазимар. – Кто? Какие такие у меня могут быть враги – я здесь, в Экстазе, всю жизнь провёл безвылазно! И теперь я хочу увидеть старшую сестру, о которой мне так много рассказывали, о которой я так долго мечтал! Я хочу спросить у неё, прав ли был я, выбрав тот путь, который выбрал. И неужели ты не хочешь увидеть её? Не внучку, а ту самую, свою Лииру? Дочь Оратии, а не дочь Вёлунды?
Женщина, чьё имя оказалось Оратиа, тяжело поднялась с кресла, встала перед сыном и через силу произнесла:
- Преклони колено…
Агасти склонился перед матерью, и она, положив ладонь ему на голову, тихо проговорила нараспев:
- Сын мой, благословляю тебя на поиск сестры своей. Да помогут тебе светлые боги узнать её лицо…

Аззаграт, Серебристый Дворец

Мисерия билась на руках у марилита и суккуба, изнывая от родовых мук. Каждая клеточка её тела вопила от невероятной, невыносимой боли. Тело отказывалось служить ей, потому что сейчас она уже не была Мисерией, сестрой Кассави, наводящей страх и ужас убийцей, безжалостным палачом, могучей воительницей, в данный момент она превратилась лишь в средство, во врата рождения новой жизни. мысли её путались, даже зов брата доносился до неё сквозь какую-то муть и был таким неясным, нечётким, непонятным. «Что же это за тварь такая, которой я сейчас даю жизнь?» - пронеслось у неё в голове.
А суккуб с марилит продолжали читать заклинания, смачивали её губы какими-то отварами, что-то кричали ей в лоно, как будто призывая ребёнка наконец появиться.
И он ответил им! Медленно и тупо комок жизни продирался сквозь плоть обезумевшей от боли матери на свет, к своей долгой демонической жизни, разрывая ткани и кожу. Раздался тревожащий разум свистящий крик. Мисерия лишь краем глаза увидела продолговатое чёрное тело, тонкие ручки, паучьи лапы, растущие из туловища, безглазую голову… Но ребёнка быстро унесли прочь, а роженица с облегчением нырнула в объятия забытья.

Она не знала, сколько времени провела без сознания, да и не понять было – день и ночь на Аззаграте весьма сильно отличались от смены времён суток в известных ей мирах. Но когда она проснулась, то над собой увидела высокого демона с обсидиановой кожей и сияющими зелёными глазами. Мисерия снова почувствовала, что не может отвести от них взгляда, что её притягивает к ним, вся природа её очарована Лордом Бездны.
- Извини, что мой сын не смог быть с тобой в час твоего пробуждения, - вкрадчиво проговорил Граз’зт. – Но он снова на поле брани, сражается во славу мою.
Мисерия промолчала, и могучий танар’ри продолжал:
- Спешу обрадовать тебя – у тебя родился сын. Он здоров, и будет ещё здоровее благодаря той, кто вскормит его. И я благодарю тебя за рождение столь сильного слуги… Кто знает, быть может, однажды именно он сокрушит этого бабуина-шизофреника, Демогоргона.
При последних словах веки Граз’зта злобно прищурились.
Мисерия, чувствующая, что тело её восстанавливается, а силы возвращаются к ней, поднялась с залитой кровью постели, собрала с пола обрывки своей одежды и, не поднимая глаз, мрачно спросила:
- И что теперь?
- Я тебя не задерживаю, - был ответ. – Ты свободна. Я провожу тебя до ворот.
Мисерия хотела что-то возразить, но холодные зелёные глаза не способствовали беседе.

Где-то вне бытия

Мысль. В небытии появился лучик мысли, и с ним пришла боль, пришли воспоминания о… о чём? Что это? Нужно вспомнить. Имя. Было сказано имя. Было сказано его имя. Луч всё рос, поглощая его, утаскивая его прочь. Что же это? Снова появляются кости, снова появляется плоть. Почему Энтропия играет с ним такую злую, такую странную шутку? Что это, что это, что это?..
И тут приходит понимание. Зов. Его позвали. Позвал тот, кто может звать, кто имеет на это право.
- Транолл, - прохрипели губы имя своего обладателя.

[Mestrime]

Эфир. Кузня Верящих.

Сам того не понимая, Местрайм очутился на одном из балконов Кузни Верящих...
- Друг мой! - восторженно воскликнул Далтон, разведя свои руки в стороны, - Как же я рад снова видеть тебя в добром здравии! - и он быстро распорядился на счёт свежего, горячего чая, - Усаживайся, друг мой, чашечка хорошего арборейского чая тебя взбодрит непременно, а там, глядишь, и беседа возникнет сама собой...
У Местрайма при одном лишь упоминании родного плана своей возлюбленной сердце сжалось так, что он заметно побледнел. Обрадованный приходом мага, старый тифлинг не сразу заметил его угрюмость, однако теперь его охватила волна тревоги о друге:
- Так значит ничто не исцелило Эдну от вампиризма? - немного помолчав, Далтон едва слышно вновь обратился к своему другу, - Как это было?
Местрайм редко с кем делился своими трудностями, но сейчас ему было столь больно, что он нуждался в чьей-то поддержке. Не поднимая своих помутневших глаз от невосполнимой утраты, маг-иллюзионист изложил Далтону всё то, что случилось с ним и с Эдной после того, как они оставили Кузню.
- Знаешь... - не находя слов, но желая хоть как-то поддержать своего друга, обратился тифлинг к человеку, - Я думаю, что никто и ничто не уходит с планов бесследно... Тебе же нужно просто верить в то, что рано или поздно ты встретишься с нею... А пока ты должен найти в себе силы для того, чтобы сделать то, что не успела сделать она... - с этими словами Далтон вышел из комнаты, прикрыв за собою дверь, ибо он думал, что Местрайму сейчас нужно было побыть с собой наедине...

[Sauni]

Едва забрезжил рассвет, как в шалаш, который соорудил для себя Иль'Канор, вбежал Аморих с просветлённым от внутренней радости лицом:
- Я нашёл их след!
- Что?! - едва веря своим ушам, переспросил молодого Амо эльф, - Так где же, она, друг мой?
- Они где-то в Эфире...
Где именно? - не справившись с эмоциями, схватил Иль'Канор за шиворот опешившего молодого мага:
- Этого я не могу знать... Я только видел, как их нечто с шестого слоя Целестии перебросило в портал Эфира...
- Проблемы? - возникла словно из ниоткуда за спиной эльфа аазимар так, что пальцы злого мага расцепились от неожиданности, - Я понимаю, что ты потерял свою невесту, но это не даёт тебе права так обращаться с моими друзьями, Эвуронт...
- Прости, - с противной миной на утончёном лице, процедил маг сквозь зубы Лиире, окончательно отпустив Амориха...
- Да, ладно, - откашливался молодой маг, не заметив этой гримасы эльфа, - Нервы... Что я, не понимаю что ли, каково это – невесту потерять...
- Валил бы ты отсюда, эльф, - предупредительным тоном прошептала ему златовласая женщина так, чтобы Аморих этого не слышал.
- Конечно, Лиира, но ты за это ответишь... Очень скоро... - сейчас маг открыл ей всю свою суть так, что она побледнела на мгновение, - Быстрее чем ты думаешь, - и ехидно улыбнувшись, он исчез, словно его и не было.
- Ого-го! - округлил свои глаза молодой маг, - Это как? Это вообще кто?
- А это маг и очень могущественный, Аморих, и ты ему только что сказал где находятся Эдна с Местраймом и тот, что б ему провалиться, Артефакт Зла, который при них... Надо полагать, что ни Эдна этому актёру нужна, но вещица, которую так тщательно охраняют дэвы...
- Что?! Маг?! Но я бы вычислил его! - протестовал Амо.
- Успокойся, нам до него далеко, вот что действительно плохо!
- Так это что же получается?! Кляп? Да что ж это такое! Нам надо опередить его... Да ведь? - и он вопросительно взглянул на аазимар, которая, слегка кивнув своей головкой, быстро проговорила:
- Время против нас, надо собрать совет...

Сигил. Нижний район.

С грацией лесной лани она пересекала тёмные улицы Нижнего Района. У неё было срочное донесение для одного из его членов и она спешила к Обществу Светоносного Эфира. В Городе Дверей была глубокая ночь, а потому всюду таились опасности. Мгновение, и девушка почувствовала позади себя камешки, крошащиеся под ботинкоми, а потом и впереди...
- Ой-ой-ой! - вышел из темноты один из шайки, окружившей её, - Не позновато для прогулок, красавица?
Девушка, сосредоточившись на заклинании, смогла различить в темноте ещё семнадцать человек:
- Ты, - сказала она воинственным голосом, - скажи своим людям исчезнуть...
- Интересное предложение, крошка, - захихикал подонок, - и что мне за это будет...
- Я оставлю тебя жить, пень! - без тени страха твёрдо сказала она.
- Не! - заржал ублюдок, обнажая меч, - Ну вы слышали, а? Налетай, ребята! Кто первый?!
В темноте ничего нельзя было различить, только лязганье металла было слышно да стоны не то раненных, не то убитых...
- Закон и Порядок во имя Добра! - шептала она как заклинание, - Правосудие должно быть суровым, если нет покаяния... - прислонившись к стене какого-то здания, девушка перевела дух и, спрятав свою катану, продолжила свой путь в ночи, оставив семнадцать мёртвых тел лежать до наступления нового дня.

[Sauni]

Сигил. Нижний район. Люмен.

Наконец девушка вышла на нужную ей улицу к мрачному фасаду длинного здания без окон с одной дверью, над которой находилась вывеска с мерцающей в темноте надписью «Люмен». Ещё несколько мгновений, и дверь перед незваной гостьей отворилась и на пороге возник устрашающего вида демон с блестящими краснотой глазами и зеленовато-синей, слегка мерцающей, кожей:
- Го-ссс-пож-жа Эдна? - удивлённо прошипел Гамнесто Жестокиий, перед этим готовый разодрать в клочья любого стучащего в дверь в столь ранний час, - Шш-то привело вассс в Люм-менн?
- У меня послание для Чёрного Мага, уважаемый хранитель Светоносного Общества, - властным голосом объяснила цель своего визита ночная гостья, в которой даже генрелет не узнавал прежнюю добродушную Эдну.
- Хоро-шшш-о, - прошипел демон, пропуская девушку внутрь, - Я ссс-кажу Кертиха о твоёммм ви-ззз-ите. Жжж-ди тут, - указал он ей на ближайшую от входа гостевую.
Девушка едва касаясь пола стопами своих ног, покрытого дорогими коврами, приблизилась к камину и, потирая свои нежные руки над теплом огня, с любопытством разглядывала язычки пламени, словно никогда прежде она ничего подобного не видела. Прежде чем Кертиха и Гомнесто вышли в коридор, из которого выходила вышеупомянутая гостевая комната, Эдна уже слышала их шаги и поэтому пристально смотрела на дверь. Наконец, после нескольких минут ожидания, старинная дверь распахнулась и в гостиную, богато украшенную разнообразными предметами старины, вошёл Кертиха. Увидев племянницу, он хотел было заключить её в свои объятья, как делал это прежде, но тут же поборол своё желание. Его магические способности позволили в считанные секунды понять, что Эдна, стоящая перед ним, не та, которую он знал. Новая Эдна была посланником каких-то неведомых ему Сил... Она была опытным воином, владеющим в совершенстве своим телом и всеми видами оружия... Она была магом шестого уровня, готовая к дальнейшему обучению... Она не помнила Кертиха, не помнила свою семью, не знала историй, которых когда-то у неё было всегда предостаточно на любой случай жизни и которые она любила рассказывать... В её глазах не было прежней романтичной задумчивости, но бесстрашие, решимость и холодок справедливого суда читались в её глазах, а ещё... Ещё она стала более совершенной... Её тело, кожа, волосы... преобразились... В ней не было ни одного изъяна. Перед ним стоял совершенный образ, не отягощённый ничем земным, образ девы-воина, девы-мага, не знающей пороков, ещё не ведущей страха, верящей в Высшее Правосудие Добра... На её каштановых волосах красовался, слегка мерцающий серебряной голубизною, магический мифриловый венец. Сама она была облачена в искусную плотно облегающую её тело амуницию воина, созданной руками эльфов из тонкой, но при этом очень прочной, кожи, а сверху красовалась мифриловая кольчуга-паутинка, подчёркивающая грациозные линии тела своей обладательницы. За спиной у неё виднелся лук со стрелами. На поясе красовалась катана, видимо созданная специально для неё, и два кинжала наподобие тех, которые были у неё, когда она была бардом. Это всё, что отметил Кертиха своим беглым взглядом:
- Чем обязан, прекраснейшая госпожа, вашему визиту? - склонился перед ней Кертиха, восхищаясь тем новым образом женщины-воительницы, в которую переродилась юная девушка с доверчивой ангельской душой.
- Я - посланница Морадина, обитающего на Священной Горе Целестии... Я послана Им с особой миссией по желанию собственного сердца к хранителю Артефакта Зла, ибо зло собирает все свои силы, дабы перехватить его... Морадин и все остальные встревожены происходящими на планах переменами, а потому они делают всё, чтобы предотвратить перехват могущественного Артефакта силами зла... Примите, уважаемы Чёрный Маг, эту депешу, - и она протянула своему дядюшке небольшой запечатанный свиток, - Времени мало, уважаемый, мне нужно спешить... - Сделав лёгкий кивок головой, девушка спешно удалилась из гостевой, а затем и из самого здания Общества Светоносного Эфира. Кертиха, как поражённый молнией, ещё какое-то время стоял не шелохнувшись... Ему с трудом верилось, казалось это сном.

[Carven]

Таверня Бутылка и Графин.
- Я нашел Эдну! - обратился к близнецу завернутый в плащ полуэльф.
- И где она? - Кассави прервал трапезу.
- Она в Сигиле, но она изменилась, похоже что силы сделали из нее что-то другое. Свою посланницу.
- Ясно, вот видишь, сестра, а ты волновалась что пропустишь что-нибудь интересное, - Кассави улыбнулся сдящей перед ним мрачной Мисерии.
- Что прикажешь делать? - спросил полуэльф.
- Ступай на корабль, и скажи Лизе и Тэллу, что бы готовились к возвращению на Прайм. Скоро как только остальные отмеченные окажутся в городе - мы начнем игру. Одновременно свою игру начнут шуаты, и тот, кто охотится за грузом Эдны. Ни в коем случаи не приближайтесь к ней, у тебя все равно не хватит сил, что бы справиться с тем, чем ее сделали. К тому же, ее игры с амулетом нас мало интересуют, все что нам нужно - кровь. Самую малость. Похоже, что наступает момент истины.
- И какую роль в этом моменте ты уготовил мне? - поинтересовалась Мисерия.
- Увы, план продумывался без твоего участия. Но раз уж ты вернулась в строй, разумеется тебе найдется какое-нибудь дело. Главное - не начать раньше времени, попытка будет только одна. А пока - нужно приложить все возможные усилия к тому, что бы Кенгар поверил в свою для нас необходимость.

[Sauni]

Где-то в Клетке...

Потратив некоторое время на магический поиск главного врага хранителя Артефакта Зла, Эдна, не теряя времени, отправилась по его следу. Иль'Канор, не подозревавший о её присутствии, делился своими мерзкими планами со своим приятелем - старым злым тифлингом, с которым они вместе когда-то закончили магическую академию:
- А мне нравится твоя задумка, Иль, - зло подхихикивал тифлинг с двоящимся как у змеи языком, - Только зачем тебе терять время на этих недоделков никак не пойму... Они и без тебя обречены на погибель... За ними твердолобые охотятся, потом я слыхал, что некоторые вампиры жаждут им кровь высосать, да много ещё кто сидит у этой компании на хвосте... Оставь их, Иль, они не стоят твоего внимания...
- Не-а, - не соглашался эльф, - Хочу доставить себе удовольствие...
- Но там же куча твоих сородичей, наверняка они им помогут...
- Не причисляй меня к этим остроухим тупицам! - заорал эльф, схватив тифлинга за глотку, оцарапав его горло своими длинными и острыми ногтями...
- Всё-всё! - отшвырнул его коллега магическим ударом, - Не кипятись... Так что ты для них припас?
- Ещё не знаю, но как только они сунуться прочь, я их умертвиям искрошу или чего поужасней придумаю... Поглядим...

Эфир. Кузня Верящих.

Плоский скользящий диск со стоящим на нём магом медленно парил по Эфиру... Неизвестно откуда он направлялся в Кузню Верящих. Через несколько мгновений Кертиха разглядел на горизонте бесформенную глыбу плотной протоматерии. Найдя в ней хорошо замаскированный балкон, он приблизился к своей цели вплотную и с грацией в движениях перемахнул через перила, отпустив свой диск в пространство Эфира. Чёрный Маг был редким гостем смотрителя Далтона и, тем не менее, его знали... Если не лично, то понаслышке. Не теряя времени, Кертиха, кратко поприветствовав смотрителя, попросил его проводить себя к Местрайму. Далтон не стал расспрашивать мага ни о чём, просто указал на гостевую, где собирался с мыслями Местрайм:
- Здравствуй, мой друг... - едва войдя в комнату, протянул Кертиха магу-иллюзионисту свою сильную руку, - Местрайм, ты должен мне рассказать всё, что с тобой и Эдной произошло... Сейчас... Всё...
Местрайм, не совсем понимая просьбы Кертиха, всё же рассказал.

Это сообщение отредактировано Sauni - 17 сентября 2007 | 10:07

[Godsatan]

Деусуум как раз обсуждал с Таландом, как бы получше и с наименьшими потерями дотащить «Дочь грёз» до обнаруженного бродягой неподалёку озера, когда моряк привлёк его внимание к спешащей к ним от лагеря фигурке Амориха, что-то кричащего и размахивающего руками.
- Пусть это будут хорошие новости, - обратился тифлинг к другу.
- Сомневаюсь, - тихо покачал головой капитан.
Когда юный маг наконец добежал до них, то ему пришлось сначала перевести дыхание, а потом уж выпалить:
- Эвуронт… Он… не тот, за кого себя выдавал… Он… искал Эдну… этот её артефакт, с которым она ходила.
Пальцы Деусуума с силой вцепились в плечо Амо.
- Что там? – резко спросил он, указав в сторону лагеря.
Околачивающийся поблизости Кенгар уже схватился за рукоять катаны:
- Где он? Он взял кого-то в заложники?
- Нет, - помотал головой волшебник. – Он сбежал… Ты… не мог бы меня отпустить? – обратился он к бродяге.
Деусуум выпустил плечо Амориха, который тут же принялся его растирать, окинул наёмника и Таланда отсутствующим взглядом и быстрым шагом направился к костру, у которого его уже ждала Лиира, а Мойва что-то выспрашивала у неё. Когда трое мужчин приблизились, то услышали раздражённый голос алу-демона:
- Чего тебе стоит, аазимар, рассказать мне всё?
- Не хочу повторять всё по нескольку раз, - ровным голосом ответила ей красавица.
Тут голос Мойвы изменился, стал просящим, капризным:
- Ну Лиира!..
Потом она увидела, что остальные товарищи наконец подоспели к ним, фыркнула и с обиженным видом уселась у костра, скрестив ноги.
Деусуум сразу приблизился к подруге и спросил:
- Что случилось? Что с этим проклятым бардом, что ему нужно от Эдны и от её треклятого артефакта?
Лиира убедилась, что её слышат все (а вокруг действительно собралась как их компания, так и большая часть команды Таланда) и заговорила, наполовину прикрыв глаза:
- Нас не спасла вся наша подозрительность, на нашей груди…
- На твоей… - подал было голос Арх.
- На нашей груди мы пригрели змею, - продолжила аазимар. – Эвуронт был совсем не случайным встречным, он ждал нас, он охотился за нами, за Эдной, за тем, что она носила с собой… И теперь он знает, где она.
- Как? – коротко спросил Кенгар.
Аморих смущённо объяснил, но никто и не думал обвинять его в чём-то, лишь гитзераи неодобрительно покачал головой.
- Эфир… - пробормотал Деусуум.
- Я отправлюсь за ней, - твёрдо и мрачно произнёс Таланд. – Пойду в туманный океан Эфира…
- И как, на своих двоих? – парировал бродяга, но, увидев расстроенное лицо друга, прибавил уже мягче. – Я попытаюсь помочь тебе, старый приятель… Попытаюсь.
- Только это нужно сделать побыстрее, - чётко сказал наёмник. – Пока мы тут разговариваем, этот проклятый эльф идёт по следу Эдны, а значит, и нас в покое вряд ли оставят. Он должен оказаться на острие моего меча!
Деусуум поймал странный взгляд Лииры, который она устремила на наёмника, когда тот произнёс эти слова. Когда они отошли в сторонку, он тут же спросил у неё:
- Не томи ребёнка, скажи, что у тебя на душе.
Аазимар помялась, но потом ответила:
- Я заглянула в него, в этого эльфа, и увидела великую силу. Не уверена, что мы способны потягаться с нею. Впрочем… - хмыкнула она.
- Скажи хоть что-то хорошее, - горько попросил Деусуум.
- Я заглянула в него глубже, чем он хотел мне открыться, - жестоко улыбнувшись, отчеканила Лиира. – И теперь я знаю его настоящее имя, а это – великое знание. Иль'Канор…
Тифлинг хотел было что-то сказать, но тут его взгляд упал на троих рататосков, улепётывающих в сторону от лагеря со всех ног.
- Интересно, - сказал он.
Тут Лиира молча обнажила свою саблю, глядя ему за спину. Деусуум тоже обернулся, вгляделся в лес позади лагеря и с досадой произнёс:
- Шансы встретить импов Хаоса на Арборее – ничтожны. И нас угораздило вляпаться в большую дымящуюся кучу этих мелких поганцев…

[Sauni]

Где-то в Клетке...

Тифлинг и Эльф, скрываясь под большими плащами, как две тени, продолжили разговор телепатически и на ходу:
- А ещё я хочу избавиться от Красной... Прежде, чем она увидит то, чем жаждет обладать...
- Это рискованно, Иль, - помрачнел собеседник Эльфа, - Красный Саван сильна и не мне тебе о том говорить... В этой затее я отказываюсь принимать какое-либо участие...
- Разорви твою вонючую шкуру тан'нари, Грамп'Ойт! - на миг остановился Иль'Канор, но затем снова продолжил путь, - С какого времени ты стал трусливо поджимать свой хвост? Время Красной прошло, говорю тебе... Страшиться нечего... Я всё продумал...
- И всё же НЕТ, -насупился тифлинг, едва поспевая за эльфом.
- Как знаешь, - нервно скривился эльф, - Кертиха с тебя довольно будет... И начну я, пожалуй, с разминки... Уничтожу эту треклятую группу, чтобы она мне потом косточкой в глотке не стала... Мне не понравилась та аазимар... Лучше её пришлёпнуть сразу, а то, знаешь ли, от неё много неприятностей возникнуть может да и суть не в том, Грамп... Просто ненавижу блондинок!
- А твоя Эдна разве не блондинка? - удивился тифлинг.
- Моя Эдна - огонь тихой страсти... Предупреждаю, Грамп, если ты или твои орудия коснуться её - лично позабочусь о том, чтобы твой путь в Геену был как можно мучительней... Эдна - моя работа и только моя, с остальными делай что заблагорассудится...
- А с чего это эльф-маг так озадачен своей жертвой?
- Не твоё дело... Лучше подумай как нам этих пней выкурить с Арбореи на нужную нам территорию...
- Могу подбросить им парочку порталов в Океанус или в Клетку...
- Выгодней первое... Тогда препоручаю их тебе, а я займусь поиском Эдны.
Порешив на этом поставить точку, маги разошлись, оставив Эдну в некотором замешательстве. Она раздумывала, где ей лучше быть... Поскольку из разговора она поняла, что эльф полагает, что Артефакт у неё, то решила найти тех, от кого Иль'Канор решил избавиться для разминки. Она решила так, чтобы увести его от Артефакта. Она не помнила прошлого и действовала согласно цели своей миссии. Единственная трудность заключалась в том, что девушка никак не могла придумать предлога присоединиться к незнакомым ей членам компании и поэтому она решила отслеживать их путь, выжидая подходящего момента. Приняв решение, Эдна призвала Трепиллария и Абилуона, которые были в курсе всего:
- Друзья мои, - обратилась она к дэвам, - Вам я поручаю следить за передвижением Артефакта до тех пор, пока я сама не присоединюсь к вам, а пока я иду к ним...
Этот диалог никто не слышал. Он был молниеносен и скрыт магической аурой.

На пути к Эфиру...

- Что это, проклятие что ли? - медленно паря в межплановом пространстве, ворчал Абилуон, - Морадин очистил её память, но она всё равно липнет к ним! Безумие... Не понимаю!
- Мне тоже это не понятно, друг мой... - отвлечённо ответил Трепиларий, - Однако утешает то, что долгой связи между ней и ими не будет. Они решат, что она- сумасшедшая воительница, а она, готовая к тому, что её знают многие именно такую, отстранится от них, выполнив свой замысел. В любом случаи она лучше знает, как ей действовать... Сейчас она сильнее нас с тобой...
- Но она прежняя, - возразил Абилуон, - Она та же и запросто может проникнуться к кому-нибудь из них дружескими чувствами, а то и ко всем и тогда у нас снова будут их неприятности...
- Будем надеяться, что чувство долга не даст ей времени на сантименты её хрупкой души...
И дэвы ускорили свой полёт.

Это сообщение отредактировано Sauni - 20 сентября 2007 | 10:52

[Mestrime]

Эфир. Кузня Верящих.

Выслушав грустное повествование мага-иллюзиониста, Кертиха вздохнул с облегчением:
- Слава Силам! - просияло лицо Чёрного Мага, - Я уже опасался другого, но теперь спокоен... Она не потеряна... Моя девочка не потеряна!
Ничего не понимая, Местрайм недоумевающе глядел на Кертиха:
- О чём ты? Что значит "не потеряна"? Кто "не потеряна", Эдна?..
Чёрный Маг, улыбнувшись, одобрительно кивнул головой. Местрайм, не находя слов, умоляюще попросил Кертиха объяснить, наконец, что происходит и последний рассказал ему о встрече с Эдной. У Местрайма на мгновение дыхание перехватило и слёзы навернулись на глаза:
- А куда она отправилась? Я сейчас же пойду к ней!
- Я не знаю, дружище... - одёрнул его дядюшка Эдны, - Похоже ты не совсем понял меня, Местрайм, - осадил мага-иллюзиониста Кертиха, - Эдна... Она прежняя, но она не знает тебя и никого, кого знала прежде... Она сейчас новое творение... Для неё всё сейчас новь, всё её удивляет... Она - чистая страница... Она знает только для чего послана... Ей принадлежат прежние чувства, прежний ум, прежнее тело... Ей дано много знания и много способностей взамен на память... Она не знает тебя, Местрайм, как супруга... Она знает о тебе лишь то, что ты - хранитель и её задача - помогать тебе в твоей нелёгкой миссии...
- А как же наша любовь? - едва слышно прошептал Местрайм, - А наш ребёнок?..
- Какой ребёнок? - свёл свои брови могучий маг.
- Как? - отвлечённо спросил Местрайм Кертиха, - Я не сказал тебе?.. Эдна ребёнка ждала... Нашего малыша...
- Мм.. - размышлял Чёрный Маг о чём-то, а затем положил свою руку на плечо мужа своей племянницы, - Мне жаль, Местрайм, что всё так...
- Да о чём ты, - встряхнул своей тёмной головой иллюзионист, - Эдна-жива и это главное! Я найду её, чего бы мне это не стоило.
- За тобой вереница зла, друг мой... - вскинул маг правую бровь, - Многим нужна эта вещица, - и он вынул из сумки Эдны кинжал, - Уничтожь его, Местрайм, ради неё... Ради вашей любви...
- А ты, - посмотрел суровым взглядом на Кертиха Местрайм, - Почему ты этого не сделал?
- Я говорил уже, что поддаюсь его воле... Я не могу...
Чёрный Маг не лгал и Местрайм понимал это:
- Я сделаю всё, что в моих силах, Кертиха... Сделаю это ради неё и только ради неё... А потом... Потом мы будем вместе... Навсегда, - и он спрятал кинжал в голенище сапога, - Она ведь вспомнит меня, правда? - остановившись перед дверью, спросил Кертиха Местрайм и медленно повернул к нему свою гордо поднятую голову...
- Конечно, - кивнул Чёрный Маг, - Если ты в это поверишь...
И Местрайм вышел из гостевой, направляясь к Далтону, чтобы попрощаться.