Джориан осмотрелся. Эльфийка, судя по всему, немного устала от общения с ними, и к ней он решил не приставать к ней. Скрипач уселся прямо на землю и принялся настраивать свою скрипку, на него художник тоже махнул рукой. А вот действия Стрея устыдили тифлинга – тот собирал хворост, явно собираясь развести костёр и ночевать под открытым небом. Джориан хотел было предложить гостиницу, но тут же прикинул, что не стоит нежить спину, и к тому же ему очень нравился прохладный ночной воздух, поэтому спросил у Стрея:
- Я в посёлок за продуктами, есть какие-то пожелания и любимое блюдо?
- Да нет, немного устало пожал плечами человек. – Разве что… хлеба свежего купи, если будет.
Джориан кивнул, осторожно опустил на землю этюдник и вещмешок и, глубоко вдыхая воздух, направился туда, куда ушёл Джулио. Не то чтобы он очень хотел найти беспокойного попутчика, но с недовольством для самого себя ощутил приступ чего-то вроде ответственности за Циника. Забавно, подумалось художнику, как легко он принял столь новый для себя мир, как легко вписывается…
Сенсаты всегда стараются развивать все свои органы чувств, включая обоняние, и поэтому юный тифлинг носом ощутил, что в лесу недавно прошёл дождь, что в паре миль от них – глубокое болото, что тропинку, по которой он шёл, недавно пересёк волк, даже прошёл по ней несколько шагов. Оставшись наедине со своими чувствами и ощущениями, тифлинг почувствовал, что настроение у него меняется к лучшему. Интересно, пришла ему в голову мысль, что испытывают другие, перемещаясь между планами, мирами и измерениями с помощью порталов? Надо будет расспросить своих спутников, сделал он отметку у себя в голове.
К его радости, в посёлке ему не пришлось рыскать по бесчисленным прилавкам – на всё поселение оказалась одна-единственная лавка, но зато торгующая всем, чем только можно. Магазинчик был уже закрыт, но хозяин, массивного телосложения земляной генаси, с радостью отомкнул дверь на стук тифлинга. Джориан с деятельной помощью торговца купил несколько кусков нежного вяленого мяса, в нагрузку получив рецепт, как его приготовить на костре при помощи специй, которые были ему проданы за полцены, а ещё в свёрток Джориан положил сушёные и свежие фрукты, бутылку яблочного сидра с Дотиона и неказистый на вид, но прочный и надёжный походный котелок, а жена хозяина вынесла тифлингу каравай свежеиспечённого белого хлеба.
Выйдя на улицу, Джориан заметил человека, сразу привлекшего его внимание – даже в сумерках и под капюшоном художник разглядел экзотические татуировки, покрывающие всё тело незнакомца. Тифлинг неплохо разбирался в традициях этого вида искусства, сам не раз наносил на тела клиентов самые разные рисунки и узоры, и ему захотелось поближе рассмотреть этого человека. Впрочем, времени на это не было, и он разочарованно отправился к остальным.
Встретили его радушно, рецепт генаси, простой и быстрый, пришёлся кстати, и совсем скоро у них, сытых и успокоившихся после гонки, стали слипаться глаза. Неспешный разговор ни о чём становился всё прерывистее, всё тише, пока не замолк совсем.
Джориана разбудил немилосердно трясущий его за плечо Джулио, как ни в чём ни бывало тараторящий:
- Эй, синеглазый, уж не думал ли ты, что я тебя брошу? Нечего спать, ещё успеем, лучше глянь, какого я парня нашёл, он тоже путь-дорожку ищет, и я…
Но речь его прервал взрыв чужой мысли у всех них в головах, громкий голос, который Джориан узнал – это была его мать:
«Немедленно! Джориан! Немедленно уходи оттуда через портал, он под поваленным деревом прямо на этой вашей поляне! Быстрее, сынок, забирай своих друзей!»
В этом голосе было столько убедительности, что все, не чуя под собой ног, бросились выполнять приказ, не думая даже обсудить его, как будто сойдя с ума. Джориан удивился было тому, что мать нашла его сквозь столько Планов, но всеобщая лихорадка активности захлестнула и его, и тифлинг, схватив вещи наравне со всеми, бросился к неведомо как открывшемуся порталу. Когда знакомое серебряное свечение уже захватило всех их, он вдруг услышал голос своей матери, на этот раз настоящий, неподдельный, как только что, удивился было, как легко обманули его, псиона, забывшего обо всех мысленных щитах… Его мать Лиира сказала:
«Прочь от них, тварь!»
Потом стало тихо, лишь какое-то неприятное бульканье и скрип нарушали тишину. Джориан открыл глаза. Он лежал на боку на сырой земле, а скорее, кочке, поднимавшейся посреди простирающегося вокруг унылого болота под низким мрачным небом.
- Как вы меня достали своими чудесами! – раздался раздражённый голос Циника. – Ну, господа знатоки этих трижды траханных миров, где я теперь по вашей милости?
«Ох, папа», подумал тифлинг, «как же хорошо ты в своём путеводителе описал Карцери…»