Деусуум огляделся, ступив, наконец, на твёрдую землю. Судя по всему, они оказались в месте, которое называлось Садом Великой Матери – вместе с планом Арборея это королевство снабжало продуктами все Внешние Планы, даже Сигил. Неподалёку рос лес, в который им и предстояло отправиться в поисках дерева, которое помогло бы им отремонтировать мачту.
Все очень устали, и поэтому заниматься ремонтом были просто не в силах, только Эдна осталась дежурить рядом с василиском, сжалившись над Аморихом, у которого под глаза легли чёрные круги. Несмотря на зарождающуюся промеж зубьев далёких гор зарю, все отправлялись спать – кто в каюты, кто в трюм, кто засыпал прямо на палубе, свернувшись на мотке каната. Сломанная мачта угрожающе поскрипывала, и поэтому Таланду и ещё двум матросам пришлось её окончательно демонтировать, распилив на куски.
После этого капитан шумно зевнул, взглянул на Деусуума и спросил его:
- Ты-то спать собираешься? Скоро уже пойдём за бревном… Вроде в том лесу есть чем поживиться – стволы ровные, высокие, - говорил он, устремив свой орлиный взор к лесу. – Твои друзья-то все уже на отдыхе.
Деусуум покачал головой:
- Успею. Посижу ещё, подумаю.
- Как знаешь, - с этими словами Таланд скрылся, зевая во весь рот.
Скоро все затихли. Тифлинг огляделся, отошёл немного от корабля, обнажил ятаган с кинжалом, закрыл глаза и стал наносить воображаемые удары и выпады, парировать… Его тренировки не носили столь систематический характер, как у Кенгара, и не были столь комплексными, тем более что за эту ночь потрудиться пришлось всем мускулам бродяги, но размяться не мешало бы. Уставшие руки скоро заболели от тяжести оружия, и тифлинг спрятал их в ножны, ещё раз огляделся и прилёг у подножия одинокого исполинского дуба.
Уже задремав, он почувствовал чьё-то присутствие, чей-то пристальный взгляд. Не открывая глаз, Деусуум тихо потянулся к рукояти клинка, но тут раздался голос – красивый, женский:
- И много ли невинной крови на этом оружии?
Открыв глаза, тифлинг увидел стоящую перед ним
красивую женщину с ярко-рыжими, почти красным волосами, светло-серыми глазами, нежной белой кожей и птичьими лапами ниже лодыжек. За спиной у неё пылали огненные крылья.
- Невинной – ни единой капли, - поспешил заверить незнакомку Деусуум. – Но приходится себя защищать. Планы полны опасностей, и у многих из этих опасностей имеются когти и клыки.
- У меня тоже есть когти, - продемонстрировала женщина Деусууму длинные рубиновые ногти на тонких изящных пальцах. Как тебя зовут, что это за корабль?
Тифлинг представился:
- Деусуум. А на это корабле мы везём инструменты и скот для какой-то славной общины на Талазии.
«Азура, - думал он, - праведный гнев богов. Судя по всему, оторванная от своего божества, отправилась странствовать. Как бы не было проблем… Я-то ей зубы заговорю, но вот увидит что-нибудь, похожее на зло, в башку ей долбанёт, и бросится она крушить всех нас. Поймает, скажем, Арх кролика, а она Арху за этого кролика по полной программе…»
Азура тем временем отсутствующе глядела на него, как будто не поняла его слова с первого раза.
- Это хорошо, - наконец произнесла она. – Меня, кстати, зовут Акту. Интересно.
- Что интересно? – спросил Деусуум, поднимаясь на ноги.
- А вот пару дней назад тут проплывал один человек, - отвечала Акту, - так он всё время оглядывался, словно по его следам кто-то торопился. Был он злой, ни во что он не верил. (Деусуум встрепенулся.) Что? Это вы за ним охотились?
Тифлингу пришлось признаться.
- А, хорошо, - ответила азура. – Я было уж собралась обрушиться на него, но… не помню, почему не стала… Так, Деусуум, а теперь покажи мне свой корабль.
- Он не мой… - начал объяснять бродяга, думая про себя:
«Итак, безумная азура. Скорее всего, ей захотелось морского путешествия, и скорее всего, с нами…»
