Сообщений в теме: 289

[sorcerer]

Темнота. Умолкли торговцы, исчезли суетливые обитатели этих каменных лабиринтов. Ночь. Без лун, без звезд. Только темнота и тишина. Он идет, завернувшись в черную накидку. Высокий, массивный мужчина. Лица не разглядеть, из за темноты и капюшона, но даже просто взглянув на него, осознаешь некую странность, неуловимое отличие от местных. Непонятно, кто он. Не наемник, оружия не видно. Не бандит, по той же причине. Не волшебник, они не ходят по улицам этого района. Не бедняк, те ходят сгорбившись, смотря вниз, на заплеванные, покрытые кое где коркой засохшей блевотины и помоев булыжники мостовой. А этот идет прямо, смотря в глаза прохожим, отыскивая на дне душ что то, нужное только ему. Может быть, он вор? Нет. Чувствуется, не вор.
Братва не трогает его, только некоторые, встретившись взглядами, едва заметно кивают. Он кивает в ответ. Шлюхи не зовут его в свои обьятия, завидев, ненадолго замолкают, словно уходя мыслями далеко от опостылевших улиц и глубоко запрятанной усталости. Прохожие не обращают на него особого внимания, только смутное беспокойство, причина которого неясна. Он идет. Этой ночью он хочет отдохнуть. Если он понадобится, его найдут.
Улицы, дома - уродцы. Он заглядывает в окошки, еще не закрытые ставнями, застекленные окошки, а не затянутые пузырем или забитые досками. Вот и дверь. Он толкает ее и заходит внутрь.
Тихая музыка. Гул голосов. Он окидывает помещение внимательным взглядом, затем садится за столик в углу и не мигая, смотрит на язычок пламени за стеклом масляной лампы. Ему приносят мясо и напиток из листьев, терпкий, темный. Как и всегда. Его знают здесь, как молчаливого, спокойного посетителя, исправно платящего за скромный ужин. Никаких драк, скандалов, долгов, шума, заигрываний с официантками, краж и подозрительных дружков. Постоянные деньги для хозяина заведения, пусть и небольшие, но без неприятностей. Он не терпел, когда к нему подсаживались, и в дни праздников или людных попоек он никогда не ходил в этот бар. Если кто то по незнанию садился к нему, молчаливый человек переставал есть, сидел абсолютно неподвижно, однако непрошенного гостя окутывало тяжелое облако неприязни и напряжения. Если подвыпивший посетитель продолжал сидеть за столиком молчаливого, хозяин сам просил вышибалу обьяснить, что лучше уйти. Человек опытный, он знал, что молчаливый не станет кидаться в драку, но чувствовал что лучше не развивать эту ситуацию. Мало ли, еще уйдет постоянный клиент. Тем более столиков обычно хватало на всех.
Он ел заботливо порезанное мясо, и обдумывал слухи. В городе бродит шайка авантюристов. Ничего особого в том нет, однако, стоит быть в курсе. И держаться рядом, если что. Стоит только подождать, и они сами найдут неприятности. Тут и наступит его время. Он пил темный, горячий напиток из листьев, мелкими глотками, держа пиалку перед лицом, почти невидным в полумраке зала. Он наслаждался вкусом, теплом, медленно расползающимся по телу. Он отдыхал, и мысли его свернули к темным далям его прошлого.
Он вспомнил, как появился здесь в первый раз. Два долгих, выматывающих дня. Ноги скользят по грязи, он внимателен, чтобы не наступить на ржавую железку, торчащую из земли. Острую, с неровными краями. Такая оставит длинную рваную рану, долго заживающую. И хуже того, в кровь может попасть инфекция. А тогда, держись. Лучше сразу ковылять к одному из бункеров. И хорошо, если у тебя есть, чем заплатить. Если нет, бункерные возьмут у тебя кровь. Или будут брать ее неделю, месяц. Смотря что ты умудрился подхватить. Если у тебя дикое мясо, они застрелят сразу. Сканеры покажут даже маленький очаг этой гадости в твоем организме. Так и идешь, видя грязное, покрытое ржавчиной, копотью и непонятной грязью пятно металлической полусферы. Убьют или нет? Если дойдешь до люка, значит, шансы еще есть. Почувствуешь облегчение. Наверное, это хорошо, что тебя тут же грохнут, если ты несешь в себе страшную заразу. Гораздо хуже превратится в то, что он видел несколько раз далеко в землях. А один раз едва спасся.
Он идет, и затуманенный разум заставляет тело двигаться, избегая ям или железок. Он словно чувствует, где они. Была б его воля, он бы ставил знаки в этих местах, но что толку. Все одно пропадут. А те, кому знаки нужны, не жильцы в землях. Или сгинули, или сидят у бункерных, пожизненно сдавая кровь. Или же служат в факториях. При мысли о последнем его передернуло, и он огляделся. Хотя, тут оглядывайся не оглядывайся. Обычные пять чувств не помогут. Если ты почувствуешь костями черепа, зубами, низкий гул, притемнись и падай. Если гул усиливается и ты ощущаешь его уже кишками, ты пропал. Тебя засекли. И даже если ты отобьешься, тебя грохнет любой живой. Потому что если тебя засекли и ты отбился, значит ты ходячая зараза пострашнее дикого мяса. Жить хотят все. Даже измененные.
Он помнил, как однажды он ощутил этот гул своим животом. Он упал. И только потом притемнился. Это пролетело над ним. Он лежал долго, боясь даже пошевелится. Потому что так не бывает. Но так было.
Он шел. Нужно найти приют. Он знал, что выдержит ночь и среди земель, но зачем рисковать. Это глупо. Чавкающая грязь, лужи маслянистой жидкости с радужной пленкой. Серое, глухое небо. И ветер. Промозглый, завывающий в стенах развалин. Немногие отваживаются ходить среди могильников. Поле слишком сильно. А он ходит. Ему поле непочем. Только сильнее делает. И главное, в поле ему очень легко притемняться.
Он нашел серый дом, с покрытыми копотью стенами, и заснул в нем, притемнившись. А проснулся уже здесь. В этом странном месте. А потом был год его жизни здесь. Он не мог сказать, лучше или хуже здесь. Там, дома, свои сложности и законы, здесь свои. Однако он следовал первому правилу, тут же пришедшему ему в голову, едва он увидел двух людей в серых тряпках, дерущихся над мертвым телом под окном почти сгоревшего дома, где он проснулся. Не открывай рот. И тогда выживешь. Работало дома, сработает здесь. Тем более здесь. Где он незнамо как ощутился. И незнамо где, если уж с того начать.
Поначалу его принимали за немого. Но он исправно таскал трупы. Он отвоевал свой район, попутно сдав несколько трупов. И он не забывал притемняться. Этого в нем не вытравишь уже ничем, хотя тут и не дом. Потом.. Потом он зашил пару ножевых ран, вскрыл несколько гнойников, извлек обломок ржавого меча. Потом он стал тем, кто он есть, поселившись в заброшенном домике площади отбросов. И он никогда не забывал брать свою цену.
Тогда то он и задумался о себе самом. Эти мысли коротали его одинокие дни и полные работы ночи. Мысли, выводы. И снова мысли. И самыми ужасными мыслями были те, что касались его работы. Он понял, почему он мог ходить не боясь поля. Почему перестал ходить к бункерным, после ран. Почему он мог так притемняться. И почему сторонился людей там, дома, блуждая по развалинам и бесконечным полям. Наверное, хорошо, что его занесло сюда. Иначе там, дома, его либо убили бы. Либо.. хуже, чем убили.
Его взгляд прояснился, вновь устремившись в мир. Он вспомнил, что завтра ему принесут новые книги, и почувствовал радость, насколько вообще мог ее чувствовать. Книги. То, что сделало его собой. Что вылечило его. Книги. Его домик полон книг. Тех, что здесь не очень и ценяться. Не тома по волшебству. Истории. Из разных мест. Однажды он даже встретил историю про место, похожее на его дом. Книги. Они будили воспоминания. Книги. Они укрепили его разум.
Он вспомнил даже, как приятно было сидеть перед терминалом бункерных, помечая на карте зараженные полем места. Тогда он еще сторонился полей..

Он оставил монеты под тарелкой и встал. Пора идти. Нужно навести справки по этой группе авантюристов.

Это сообщение отредактировано sorcerer - 1 декабря 2007 | 18:18

[Mestrime]

Приграничный Эфир...
-Судя по всему — мы на месте — произнёс приглушённый голос.
-Да, это то самое место — ответила тёмная фигура, пытаясь разглядеть за полупрозрачным силуэтом собеседника переход на глубину... - Он где-то рядом, я чувствую его...
Мир вокруг был окутан серебристо-серой полупрозрачной пеленой через которую проглядывались замысловатые очертания неведомого мира. Эфироходцы шли почти наощупь, временами останавливаясь, чтобы сориентироваться в пространстве. Река времени замедляла свой ход в таких местах, и поэтому странникам, оказавшимся в приграничной серой дымке Эфира, могло казаться что они бродят там неделями...
-Вот оно — смотри — указал один путник другому на слабо мерцающую в далеке точку.
-Быстрее — туда!
Силой мысли они устремились вдаль... или вглубь... Через мгновения, или часы, они оказались у переливающейся всеми цветами радуги арки. Взявшись за руки они шагнули туда и их тела поглотила вспышка портала...
Кертиха и Местрайм очутились на таком до боли знакомом балконе, который выпирал из огромной серой бесформенной глыбы, которая была старательно скрыта от любопытных взоров эфироходцев...

Отправлено: 4 дек 07 00:01

Кузня Верящих. Несколькими днями ранее...
-Несите её скорее, - взволнованно говорил Далтон своим слугам, едва поспевая открывать двери перед процессией натри, которые поспешно несли носилки с измученным страданиями телом.
Пройдя в апартаменты смотрителя Кузни, натри поставили носилки на пол и аккуратно переложили тело молодой девушки на кушетку, заботливо приготовленную Далтоном.
-Расплатитесь с этими авантюристами — скомандовал Далтон смотрящим на него натри, - но будте внимательны, проследите чтобы они навсегда забыли сюда дорогу, - и его лицо скривилось в злой ухмылке.
Когда натри покинули помещение смотрителя, Далтон принялся рыться в шкафу, который занимал изрядное пространство гостиной, придавая ей вид огромной кладовки, тем более что прибитые под невысоким потолком полки со стоящими на них различного вида склянками, довершали складскую идиллию. Наконец он нашёл что искал — это был старый потёртый кувшин. Далтон поспешно потёр край кувшина, нашёптывая тихонько что-то себе под нос. С лёгким шипением из кувшина появилась сиреневая дымка, постепенно материализовавшись в крепко сбитого огненноволосого ифрита.
-Зачем ты позвал меня, смертный?! - пробасил ифрит.
-Мне нужна твоя помощь Эль'Калиб'Аль-Хак! - умоляюще начал Далтон, что было совсем не свойственно его положению.
-И зачем я должен тебе помогать, о слабый отпрыск Планов? - всё так же грозно продолжал ифрит, и на его лице появилась зловещая ухмылка.
-А затем, что ты не сможешь без меня вернуться на План Огня, в Медный город, - отвечал уже бесстрастно тифлинг, - Всяк приходящий сюда не может уйти без моего разрешения — такова природа этого места Калиб, и ты должен это помнить!
-Я поджарю твои потроха на углях своей жаровни! - прорычал взбешённый ифрит, и его силуэт обагрился пламенем, - говори скорее, что тебе нужно!
-У меня здесь гостья, которая пострадала в своих странствиях по Эфиру, и я хочу чтобы её силы вернулись к ней, - отвечал спокойно Далтон.
Не говоря ни слова ифрит подошёл к лежащей девушке и провёл рукой по её лбу, откинув каштановую прядь длинных волос.
-Она попала к пожирателям мыслей и её личность сильно пострадала, но я сделаю как ты хочешь, если ты дашь мне эфирный камень, - и житель Плана Огня расплылся в довольной улыбке.
-Ты получишь камень источника, когда она очнётся, - ровным голосом отвечал тифлинг на провокацию ифрита.
-Агрх!!! - прорычал ифрит, озарив комнату багровым светом, - будь по твоему! - и Эль'Калиб'Аль-Хак провёл своей рукой над телом девушки.
Сноп синего света озарил всё вокруг и тело девушки слегка поднялось над кушеткой, но так же быстро упало обратно. Эдна открыла глаза и наивно стала озираться по сторонам, хлопая глазами. Её взгляд наткнулся на Далтона и в её голове пронеслась мысль, что она где-то в безопасном месте и что кошмары, которые раздирали её по воле пожирателей мыслей всё это время, потеряли над ней всякую власть.
-Смотритель Далтон?.. - неуверенно проговорила бард, вставая в кушетки.
-Да, девочка, всё в порядке, - заботливо проговорил старый тифлинг. - А теперь ты свободен, - обратился Далтон к ифриту, протягивая тому камень.
-Мы ещё увидимся! - прорычал ифрит, испаряясь в воздухе.

Это сообщение отредактировано Mestrime - 4 декабря 2007 | 08:20

[Shadow Phoenix]

Арборея, Арвирра и Агасти
Портал выбросил их в удивительном по своей красоте месте - впереди был пологий песчаный берег кристально-чистой речки, казалось, все камини на дне можно без труда пересчитать. За их спинами смыкался густой лиственный лес, и не мусорный, изрядно прореженный и протоптанный человеком и прочими обитающими в городах тварями, а настоящий, первозданный. Сам воздух этого места, казалось, может исцелять раны и усталость. Агасти прищурился, глядя на то ли всходившее над рекой, то ли садившееся за нее солнце. Как же всего этого ему не хватало в Сигиле, с его грязными, пропахшими нечистотами улицами, равномерно-светящимся небом, не знающим ни восходов, ни закатов.
-Ты просто не в тех местах города бывал. И вообще - ты ведь не городской житель, тебе его красоту не понять - это Арвирра незаметно подошла и тоже решила посмотреть на светило. Агасти вздрогнул - не хватало еще, чтобы девченка в его мыслях копалась.
-Арвирра, прекрати читать мои мысли.. - начал аазимар.
-Очень надо - копаться в той гадости, которую ты думаешь - скривилась генасси - и к тому же я чародейка, а не псионик. Просто у тебя все на лице написано воот такими буквами.
Раздосадованный Агасти решил смыть все проблемы этого утра, освежившись в речке. Пригласил и Арвирру, но та отказалась. Аазимар решил, что девушка просто стеснятся его общества (хотя ранее ее поведение говорило о совсем обратном) и принялся ее убеждать, что не имел в мыслях ничего плохого. На что получил суровую отповедь в том духе, что она еще не совсем с ума сбрендила - лезть в эту холодную и мокрую гадость. А также указания, куда засунуть плохие мысли в отношении нее, равно как и мылси о таких мыслях.
Короче, пока Агасти плескался в речке, генасси просто сидела, обхватив колени и уставившись в пламя разожженного ей костерка. Мысли ее гуляли где-то далеко.

[Sauni]

У границы Астрала

Он печальным взором окинул своего ученика и, расправив мощные крылья, поспешил к порталу. Абилуон его остановил:
-Почему? - задал он ему один-единственный вопрос.
-Знаешь, - вполоборота отвечал ему Трепиларий, - Я стар... Старше, чем можно подумать... И дело даже не в этом, а в том, что впервые мне хочется принять решение самому... Надоело мне быть прислужником Сил... Я только хочу, чтобы ты знал... - дэва понурил голову и закрыл ясные глаза, - Я делаю это осознанно... Это мой выбор...
-Куда ты идёшь, учитель? - встал молодой дэва перед своим учителем, вглядываясь в его лицо.
-Я всё ещё хранитель... Я иду за ними... Может с меня проку мало, но ещё одна пара рук и крыльев Кертиха, Местрайму и Эдне не помешает, ты же знаешь... У нас общие цели, общие враги и, пожалуй, судьба моя такова...
-Тогда я последую за тобой! - пихнул своим кулаком Абилуон в плечо Трепилария.
-Нет! - уронил учитель свой тяжёлый взгляд на дэва, который долгое время был его учеником, - Ты слишком молод, чтобы называться падшим и подвергаться гневу сил и богов... Ты слишком слаб, чтобы слиться с изгнанием и одиночеством... Ты слишком ветреный, чтобы осознать тот путь, который я выбираю... Ты - не я... Пришло время, когда ты больше не последуешь за мной, ибо твой удел там, - дэва указал в сторону Астрала...
-Ты сам меня учил прислушиваться к своему внутреннему голосу, - возразил Абилуон, - Я иду за тобой, точка!
-Нет! Ты ещё ничего не знаешь, а потому возвращайся к своим...
-У меня нет своих, кроме тебя! Ведь не зря же я долгие годы стремился к тому, чтобы ты меня заметил... Именно ты... Меня... А теперь ты, сделавшись для меня всем, вот так просто хочешь уйти, сделавшись изгнанником?! Я давал тебе клятву и я буду верен ей, а остальное не так уж важно... Пусть я многого не знаю из того, что нам предстоит вынести на пути изгнания, но я помню каждое слово клятвы... Она исходила из моих уст не просто так... И если ты решил не повиноваться Морадину по причинам, которые, как ты думаешь, не понятны мне в силу моей молодости, да будет так... Но я давал обеты тебе, а не ему... Я пойду за тобой или умру от твоей булавы теперь!
-Учти, Абилуон, - мудрым взглядом проницал Трепиларий своего ученика, - я ухожу и если ты последуешь за мной в этот портал... Любой из нашего племени будет вправе убить нас... Оставив это место, мы оставляем защиту, поддержку, законы... Нас нигде не ждут... Нигде... Никто... Нужно будет верить только себе и себя обвинять в случаи слабости...
-Я понимаю это, - исподлобья молодой дэва смотрел на своего учителя, - И я готов идти...
-Тогда пошли... Посидим в нашем месте и отправимся в Эфир... Думаю, они там...
Статные крылатые существа скрылись в портале, за которым жил Город Дверей своей многоликой жизнью.

Это сообщение отредактировано Sauni - 4 декабря 2007 | 19:04

[Godsatan]

«Дочь грёз» готовилась к отплытию, тихо покачиваясь на воде. На палубе же её царило оживление – команда и путешественники активно готовились к отправлению, наполняя бочки водой и провизией, шлифуя оружие, чтобы быть готовыми к опасностям, сулимым спуском по мрачным водам Стикса.
Наконец всё было готово, и команда прощалась с Помериэлом, неподвижно стоящим на берегу и глядящим на них. Под воздействием активированного Аморихом зачарованного амулета, найденного в сокровищнице эльфов, портал начал действовать, и яркие краски Арбореи побледнели, а сам бриг начал опускаться под воду. Лиира помахала Помериэлу рукой, и тот освободил от инструментов правую длань, чтобы ответить аазимар. Но вскоре мастера резьбы скрыл серый туман, окутавший судно и сверху, и снизу, и повсюду, куда только ни кинь взгляд. Уплыли прочь все звуки, воздух был недвижим, как будто корабль Таланда завис на грани между бытием и небытием…
Но потом из-за борта послышалось журчание воды, мгла начала рассеиваться, и скоро путники увидели, что плывут посередине широкой реки с ленивым течением чёрной, как смоль, воды. Стикс делил своим змеистым телом две высокие скалы красноватого камня, так что «Дочь грёз» плыла как бы по естественному коридору. В вышине виднелось суровое небо цвета пролитой крови…
Таланд приблизился к сидевшей на палубе Лиире и сказал:
- По моим расчётам, до этого Клыка Тиамат нам ещё пара дней пути, но к счастью, нам помогает не только течение, но и ветер…
Аазимар обернулась к капитану и сердечно поблагодарила его, впрочем, без намёка на улыбку на усталом лице. Тот хотел было сказать ещё что-то, но отвернулся и пошёл к штурвалу, к старинной карте с фарватером этих мест, по счастливой случайности найденной у серых эльфов Арбореи.
Лиира склонилась над оставленной её пропавшим любовником сумкой. Заинтересовавшись, к ней один за другим поспешили её старые спутники, да ещё и Флэмми, никак не скрывая любопытства на задорной мордочке, тут же плюхнулась на палубу по левую руку от златовласой аазимар.
- Что там? – спросил Кенгар.
Амо заглянул через плечо Лииры в сумку и только присвистнул:
- Чего здесь только нет!
Лиира ухмыльнулась и первым делом достала плоскую серебряную фляжку, которая, как она знала, содержала аркадианский бренди, оказывающий удивительно оживляющий эффект на всех, кто его попробует. Засунув её себе за пояс, она продолжила исследование содержимого сумки путешествующего по Планам.
- О, вот это может пригодиться! – воскликнул наёмник, вынимая моток верёвки, прилипающей ко всем поверхностям, которой Деусуум хвастался ещё в Сигиле.
Аморих достал пузырёк из мутного стекла, на дне которого виднелся какой-то бурый порошок. Щуря глаза, молодой маг встряхнул сосуд, но тут же уронил его, потому что из пузырька раздался недовольный голос:
- Ты потряси, потряси меня ещё! Я тебе ноги оторву, пень!
Мойва сориентировалась и поймала удивительную находку, не найдя ничего лучшего, чем спросить:
- Ты кто такой?
Из пузырька раздался очень человеческий ядовитый смешок, и голос ответил:
- Как мне кажется, я – пузырёк. Или вам кажется иначе.
Все молчали, не зная, что сказать.
- И… - протянул наконец Арх, - что же в тебе за порошок?
- Уж точно не нюхательный порошок или какой-нибудь наркотик! – недовольно ответил пузырёк. – Понял, ты, вонючий нарик?!
Арх мгновенно вскипел:
- Ах ты…
Его остановил Кенгар:
- Ну, ты ещё будешь злиться на говорящие пузырьки! – а обращаясь к артефакту, угрожающе произнёс: - Говори, что в тебе, а то водички Стикса придётся хлебнуть!
- На меня не действует! – нагло заявил предмет. – Так что давайте-ка, отгадайте, чем я вам пригожусь!
Аморих страдальчески закатил глаза:
- И почему у этого тифлинга такая страсть к одушевлённым предметам с паршивым характером?

Клык Тиамат

Чёрная пелена перед глазами Деусуума медленно спадала, но в голове продолжало гудеть после сильного удара по голове – последнего, что он помнил. В груди сильно саднило. Он с трудом поднял голову и увидел на своём голом теле длинный шрам, из которого, судя по всему, только недавно перестала сочиться кровь. Он с трудом огляделся по сторонам и обнаружил, что оказался в ничем не примечательной каменной камере двадцать на двадцать футов с низким потолком. Из-под широкого зазора внизу массивной металлической двери пробивался слабый свет далеко висящих факелов. В камере не было ничего, кроме голых стен и параши в углу – ни нар, ни какого-либо мешка с сеном, ни даже просто охапки этого самого сена.
Жутко хотелось пить и есть. При этой мысли до Деусуума донёсся запах жареного мяса. С трудом сев, он нашёл целую тарелку с остывшей едой прямо у своей ноги. Он схватил было пищу, но вовремя одумался – нигде вокруг не было и кувшина и водой, а мясо было очень сильно приправлено, так что после такой трапезы ему бы только сильнее захотелось бы пить. Он кисло улыбнулся и резко швырнул тарелку под дверь, но на шум никто не явился. Он вздохнул и снова лёг на холодные камни. Гудящая голова потребовала отдыха, хотя бы пары часов сна, и тифлинг закрыл глаза, но тут тишину прорезала какая-то резкая немузыкальная трель, буравом врезавшаяся в его мозг. Он открыл глаза, но звук не прекращался, проникая в каждую частичку его тела. Деусуум лишь скрипнул зубами и уставился на тёмный низкий потолок.

[Mestrime]

В Глубоком Эфире, Кузня Верящих...

-Ух, - стояла, облокотившись на перилу лестницы, ведущей на второй ярус, молодая девушка, - Какие же они шустрые, эти натри, - глотая воздух как рыба, выброшенная на берег, говорила Эдна.
-Эдна, Эдна! - орала толпа натри, завидев девушку.
И тут пятеро натри понеслись со второго яруса по деревянной массивной лестнице к уставшей от этих игр девушке. Эдна попыталась скрыться с помощью магии, но на натри этот фокус не подействовал, разве что они замешкались на секунду, потеряв её из виду. Всё это происходило под огромным сводом основного здания. Далтон наблюдал за этими играми натри, в которые они втянули девушку, с нескрываемой улыбкой.
-Эта забава восходит к старинным обычаям предков натри, - проговорил Далтон подошедшим к нему гостям, которые с нескрываемым любопытством глядели как маленькие натри организованной группой пытаются поймать девушку, которая уже выбилась из сил, - Да, я ждал вас, мои дорогие друзья, - И смотритель Далтон оглянулся на стоящих чуть позади него Кертиха и Местрайма, - добро пожаловать!
Тут друзья тепло обнялись, а Местрайм поспешил на помощь к своей возлюбленной, видя что она распласталась на полу, а её преследователи готовятся накинуть на неё толи мешок, толи покрывало. Слевитировав с балкона, который находился под самым потолком, чтобы с него можно было обозревать большую часть огромной залы, Местрайм поспешил к супруге, которую уже окружили натри, голосящие заливным смехом. И тут вдруг пространство вокруг девушки поплыло и комнату озарила багряная вспышка, и в воздухе посреди залы в полутора метрах от пола появился разъярённый ифрит. Дальше всё произошло очень быстро - маг, успевший добежать до своей возлюбленной и обнять её исчез вместе с ней в жёлтой трясине желеобразной расплавленной массы, которая тут же исчезла следом. Затем ифрит выпустил огромный огненный шар в сторону Кертиха и смотрителя, впрочем это не произвело существенных разрушений, потому что маг успел выставить защиту. Затем ифрит злорадно хохоча взлетел под свод залы и с глухим треском исчез, оставив после себя зияющее отверстие в крыше здания...

[Sauni]

Сигил. Нижний Район. Таверна "Кинжал и Бочонок"

В таверне «Кинжал и Бочонок» как всегда было чисто, тепло и невероятно уютно. Два дэва не вызвали у посетителей никакого внимания, поскольку в этом местечке частенько можно было увидеть посетителей с Высших Планов. Заказав привычную для себя пищу, дэвы, наконец, смогли расслабиться. Лицо Трепилария было задумчиво и спокойно. Он, запрокинув руки за голову, растянулся на добротном плетённом из прутьев дикого грангуса кресле и с нескрываемым наслаждением живал какую-то вязкую зелень.
-Какие идеи? - спросил молодой дэва своего учителя, дивясь его спокойствию, - Ты ни слова не проронил с тех самых пор, как мы покинули границы Астрала... Ты считаешь это нормально? Ты меня слышишь вообще или как? - нервничал Абилуон.
-Спокойно мальчик, - наконец удостоил своим ответом Трепиларий молодого дэва, - Расслабься... - и он сплюнул зелёную слюну в кадушку, в которой росла толстенькая приземистая пальма с сочными развесистыми листьями, - Ты просто нервничаешь от осознания себя в новом для тебя положении - в положении изгоя... Но успокойся, тут, в Клетке, твоё положение никого не волнует, пока ты кому-то не помешаешь... А! - отвёл свой задумчивый взгляд дэва от молодого напарника, - Наконец-то, а то я уж было начал думать, что нас сегодня не обслужат. К столику подошла пресимпатичная тёмненькая тифлинг с подносом в руках:
-Простите, господа! - мило улыбнулась она дэвам, - Сегодня чрезвычайно много посетителей, поэтому едва справляемся...
-Благодарю, - понимающе кивнул ей Треп, помогая девушке освободить доверху наполненный яствами поднос.
-Да, - не естественно улыбнулся Абилуон, - пустяки... Мы всё понимаем...
-Благодарим вас за понимание, - тифлинг ещё раз одарила дэвов своей сногсшибательной улыбкой и бегом побежала к другому столику, виляя плоским хвостом.
-М-м... - принялся за еду Трепиларий, - теперь у еды иной вкус... Теперь я её вкушаю для себя самого...
-Чай? - насупился молодой дэва, уткнувшись в кружку с дымящимся ароматным напитком.
-Ну да, - кивнул учитель, - пока мы тут сопровождали иллюзиониста, я успел пристраститься к этому напитку... Уж что-что,а в чаях этот человече разбирается!..
-Х-м... - скривился Абилуон, - я бы лучше вина...
-Вино глумливо, - строгим тоном заметил дэва, - нам сейчас как никогда прежде нужна трезвая голова и ясные мысли... У нас нет защиты, кроме себя самих - забыл?.. А ты и без вина пьян на всю голову...
-Ладно, - ещё больше скривился молодой дэва, - какие планы?
-Покончить с обедом... Заночуем в «Зелёной Мельнице»... Я думаю, там безопасней всего... А потом отправимся в Эфир за хранителями... Но прежде, - попивая чай, говорил Трепиларий, - прежде нам надо запастись кое-какими лекарственными снадобьями...
-Снадобьями?-удивился-было дэва, но потом стукнул свой лоб ладонью, - Ах, ну да! Твоё бедро так и не прошло...
-Ага, - кивнул дэва, - путешествие предстоит трудное, так что желательно избавиться от этой пакости, а то так, чего худого, и ноги можно лишиться... Так, но об этом и обо всё остальном - завтра, а сейчас я хочу доесть это, это, это и вот это, а потом послушать ещё парочку песен и отправиться в «Мельницу»... Ну как тебе план?
-Пока ничего! - улыбнулся Абилуон, заметно расслабившись и вплотную приступившего к еде.

Это сообщение отредактировано Sauni - 9 декабря 2007 | 20:28

[sorcerer]

Несколько свечей разгоняли темноту небольшого домика. Он сидел за столом, и мысли его были далеко. Эта ночь выдалась особенной, будоражущей воспоминания и чувства.
Тогда, в самом начале, только хладнокровие и выдержка позволили ему молча изучить этот новый, странный мир, его правила и порядки. Одним из самых больших потрясений стало чародейство.
В родном мире ходили истории о Хозяевах факторий..
.. Вечная грязь и холодный ветер, пасмурное небо. Начинает накрапывать мелкий дождь, и он одевает капюшон и маску защитного костюма на давно облысевшую голову. Мало ли какая дрянь прольется с неба. Не хватало только лечится от опухолей или паразитов из за собственной небрежности. Капли дождя стучат по защитному костюму, мутными ручейками влага стекает с прозрачной маски. Внутри - странное ощущение покоя и уюта.
Он ощущет чужое внимание. Острое, хищное. Несмотря на то, что он идет притемнившись, а защитный костюм скрывает его, принимая окраску раскисшей грязи, наблюдатели поселения его видят. Он идет дальше, к покрытым маскировкой строениям. Поселения. Они вечно живут в страхе и готовности. Наблюдатели бдят, готовые в любую секунду поднять тревогу, учуяв что либо подозрительное. Если это произойдет, ты ощутишь сразу что нужно притемниться и упасть. Иначе всю жизнь ты проведешь в ужасных местах. Откуда не возвращается никто. Он идет к строению, замаскированному под покрытый сухой травой холм. Идет, не думая, ноги сами направляют его к входу. Это наблюдатели показывают путь. Отодвинув рукой маскировочную ткань, он входит в шатер. Тусклый желтый свет, несколько столов. Охрана, хорошо экипированные парни. Тут же несколько столиков и стойка. Он молча кладет на меновой стол найденный ствол. Отличная плазматическая винтовка, без магазина и со сгоревшим распределительным чипом. Впрочем, найти целую можно очень, очень редко. Даже такая находка обеспечит хороший обмен. Он берет взамен медикаменты, пять зарядных магазинов и думает, что еще ему нужно. Сзади доносится разговор сидящих за столиками, невольно он прислушивается.
- .. такие вещи. Сам я конечно не видел, слышал от одного парня, будто Хозяева нашли одиночку в землях, он наверное, сошел с ума, или не успел притемниться, и стал отстреливаться. Его голова лопнула, а мозги и кровь хлынули фонтаном.
- Этот парень что, там был?
- Через бинокль видал.
- Как это его самого Хозяева не унесли?
- Не заметили.. притемнился хорошо, наверное..
Дальше он слушать не стал. Набрал еще пищевых рационов, поел, переспал с женщиной и ушел, понимая что так и не выбрал до конца стоимость принесенного оружия. Но ему было плевать. В землях и могильниках он может найти чего получше. А в поселения он без крайней нужды больше не ходил. Противно было..
Он ждал. Дверь отворилась, в домик вошел человек в одежде Собирателя.
- Два тифлинга. Один наемник, второй - планоходец. В Клетке известны. Еще - распущенный гит. Этот в самом деле известная личность. Несколько телок - демонов. О них я слышал мало. С ними маг. Команда сильная, но не лучше прочих.
Он кивнул.
- Спасибо. Приходи еще.
Собиратель ушел, затворив дверь. Итак, сейчас эти приключенцы где то на Планах, а значит через время придут сюда, раз отсюда они начали свои подвиги. И придут, понеся потери. Ждать. Остается только ждать.

[Mestrime]

Где-то на Планах...

Местрайм открыл глаза и сощурился от палящего солнца, которое было прямо над ним. Придя в себя он встал и огляделся по сторонам. Вокруг была сплошная пустыня, где изредка были видны выжженные солнцем кусты, да иссушенная трава. Дул лёгкий ветер, и дюны вокруг казалось пели какую-то грустную песнь пустыни. Не найдя никаких следов своей Эдны, иллюзионист сосредоточился на заклятии поиска, но его усилия были тщетны — его магия не сработала в этой палящей удушающим зноем пустыне. Тогда, не давая поглотить себя охватившему вдруг всё его существо отчаянию, он пошёл наугад, туда, куда подсказывало его сердце в поисках возлюбленной.
Пройдя около полумили, он увидел невдалеке впереди кружилась стайка птиц над большим барханом и он поспешил туда. Взобравшись на бархан, маг разглядел, что это вовсе не птицы, а какие-то странные кожистокрылые существа с длинными голыми хвостами и вытянутыми мордами с большой клыкастой пастью, но самое важное — он заметил её! Эти крылатые твари преследовали её! Он взвыл от бешенства и его сердце бешено заколотилось. Местрайм побежал вперёд на ходу доставая свой арбалет с заряженной стрелой и целясь в ближайшую хвостатую тварь. Остановка, выстрел — цель поражена, перезарядка, прицел — следующая тварь пала жертвой яростного мага. Оставалось две твари, которые тут же переключили своё внимание на неожиданную опасность. Местрайм продолжал стрелять с невероятной точность, ведь он знал, что от его умения сейчас зависит жизнь его любимой. Через пару мгновений оставшиеся твари уже валялись на песке, проткнутые арбалетными болтами. Местрайм бежал навстречу возлюбленной, которая в свою очередь устремилась к нему — мгновения, и они уже в объятиях друг друга. Эдна осыпала своего возлюбленного страстными поцелуями, а Местрайм в свою очередь не отставал от неё. Сейчас их действия говорили им обоим гораздо больше чем слова.
Внезапно наступившая ночь застала врасплох нежащихся в наскоро сооружённой палатке из крыльев летающих тварей влюблённых. Местрайм быстро насобирал местный кустарник, который Эдна с лёгкостью подожгла и у них получился небольшой костерок, где они могли погреться и поджарить тушки крыланов, как они успели окрестить напавших на Эдну тварей. Поджарив по куску мяса и перекусив, они стали обдумывать план дальнейших своих действий.

Это сообщение отредактировано Mestrime - 9 декабря 2007 | 22:32

[Godsatan]

Наконец «Дочь грёз» вышла в широкое течение Стикса, и по обоим берегам, куда ни кинь взгляд, простёрлась мрачная изрытая равнина, усеянная там и тут скалами из кварца и обсидиана под багровым отсветом неба тошнотворно кровавого оттенка, в котором не было видно ни солнца, ни луны, так что казалось, что багровый тусклый свет испускает сам спёртый воздух вокруг.
Никто не задавал друг другу никаких вопросов,– без слов было понятно, что бриг оказался на Авернусе, первом из девяти кругов Баатора. Было тихо, но это молчание не могло обмануть обитателей «Дочери грёз»: каждый член команды, каждый из пятёрки спутников поминутно оглядывался, опасаясь, что на их судёнышко обрушится гнев смертоносных хозяев этих безрадостных мест – баатезу.
Все старались держаться поближе друг к другу, и на корме, рядом с Таландом (близ капитана было как-то спокойнее) образовалась группа, состоящая из всех пятерых друзей Деусуума, самого Таланда, парочки матросов, да ещё и эльфийка стояла, облокотившись на борт, вперив тоскливый взгляд в расстилающийся перед нею пейзаж.
- День пути, - приговаривал Кенгар, безразлично жуя холодную солонину, - а там – замок демона преисподней, причём, как я понял, он не из последних… Раз уж он стремится сокрушить самого Бела – он точно не слабак.
- Там, где не пройдёт сила, победит хитрость, - авторитетно заметил Арх.
- Перехитрить баатезу – не самая удачная мысль, - хмыкнула Мойва. Гит хотел было возразить, но его опередила Лиира, рассеянно слушающая спутников:
- Тем более когда у них на руках все карты.
Аморих нетерпеливо произнёс:
- И всё-таки нужно продумать план, без этого и соваться не стоит. Ведь я с Лиирой смогу как-то нас закрыть от стражей, а внутри как-нибудь пробьёмся, тем более что та же Лиира наверняка почувствует мысли Ди, если… Ну…
- …если он ещё жив, - спокойно и даже как-то отстранённо закончила за него аазимар. – Он жив. Я уже чувствую его, но…
- Что? – наёмник впервые за долгое время потерял самообладание и вскочил, нависая над Лиирой. – И когда ты собиралась нам об этом рассказать?.. Почему ты… Ах, ладно, что там с ним? Чего нам ожидать? Может, у него есть информация, чтобы нам было легче?
- Я не знаю! – слегка повысив голос, ответила аазимар. – Он меня не слышит, а единственное, что знаю я – он жив. А что касается того, что я ничего не сказала – чем бы вам это помогло?
- Как чем? – не выдержал Амо. – Да надо же быть хоть в чём-то уверенным, хоть какой-то проблеск знания, а не…
Тут их прервал капитан, недовольно пробурчавший своим рокочущим басом:
- Не хочется встревать, но не помолчите, а? Авось, поменьше всяких гадов слетится.
Все вернулись на свои места и угрюмо замолчали. Рядом уселась Флэмми и задумчиво спросила:
- Интересно, а откуда здесь все эти скалы? Как будто кто-то разбросал по всей равнине.
- Есть такая легенда, - подал голос молодой маг, - нам её преподавали. Она красивая, как и все легенды, и наверняка, как и все легенды, выдуманная от начала до конца. Быть может, вы знаете, что баатезу – пришельцы на Девяти Кругах, хоть никто и не знает, когда и откуда они пришли сюда. А в то время этим планом правила какая-то другая раса, имя которой история не сохранила – баатезу позаботились. Так вот, тогда Авернусом безраздельно правил кто-то из древних бааторианцев, у него было весь этот слой, у него были все ключи от всех порталов. И баатезу были очень нужны эти ключи, тогда они послали самую красивую эринью, которую только смогли найти. Неизвестно каким обманом и какой ценой демонесса пробилась к тому древнему лорду, но когда он увидел её, то полюбил с первого взгляда, принял её, исполнял любое её желание. Но вскоре она обманула его, сбежала вместе с ключами ко всем порталам Авернуса. И когда он увидел, как его царство наводняют баатезу, то понял, что его любовь предала его. Тогда его сердце разбилось, и его осколками покрыто все его бывшие владения…
Некоторое время все вглядывались в истерзанную равнину, только Кенгар что-то хмыкнул себе под нос, но не решился нарушить очарования, созданного рассказом.
Тут страшно, всем телом, вздрогнул Таланд. Тяжело глядя на берег, он раздельно произнёс:
- Приплыли. Вот он – Клык Тиамат.
Все проследили за направлением взгляда капитана, и действительно – за отрогом гор Стигмарис виднелась незаметная на первый взгляд грязно-белая башня, совсем недалеко от реки.

Мостки упали на берег, и на него сошёл отряд во главе с Кенгаром: сам тифлинг, Таланд, вооружившийся исполинских размеров абордажной саблей, Мойва, Лиира, всё время вертящая в руках свой талисман, напихавший по карманам самые разные волшебные свитки Аморих и настороженный Арх с широко открытыми глазами. Он понимал, что испуган, но зарезал бы любого, кто осмелился бы на это намекнуть. Впрочем, никакого желания шутить ни у кого не возникало – казалось, сам дух этого плана давил на них своею холодной жестокостью.
Не успели они пройти и полмили между изрезанными временем скалами, как за поворотом неожиданно налетели на отряд барбазу, расположившийся вокруг костра. Покрытые чешуёй отвратительные бородатые демоны хватились было за оружие, но на товарищей работал эффект неожиданности, и они обрушились на низших баатезу. Они не были серьёзным препятствием, но аазимар обеспокоенно прокричала:
- Даже не касайтесь наконечников их копий! Они заколдованы, я знаю, я здесь была.
Ни у кого не было времени обдумывать очередное признание Лииры – кипел бой. На Амориха кинулось сразу два демона, но одного он легко сбил магической стрелой, а во второго ударился огненный шар, прилетевший прямо с неба – обычное дело для Авернуса.
- Надо же, Баатор на моей стороне, - пропыхтел Индеп и бросился помогать друзьям.
Впрочем, битва уже подходила к концу, Кенгар прикончил своего последнего противника, а за его спиной алу-демон выплюнула какую-то синюю вспышку в глаза другому. Из рук падающего баатезу выскользнуло копьё и, прежде чем кто-то успел вскрикнуть, отскочило в сторону Кенгара. Тот даже успел повернуться, отработанным движением руки отразить опасность, но зеленоватый наконечник задел его за кисть руки. Это была лишь царапина, из которой появилось бы лишь пара капель крови, но наёмник упал как подкошенный, весь чёрный. Его тело стало обсидианом.
Вскрикнув, Мойва бросилась к любимому, обняв его за окаменевшие плечи. Рядом на колени плюхнулся Аморих.
- Сейчас, сейчас, - бормотал он, - дядя Амо запасся за такой случай.
Но оранжевые искры, снопом устремившиеся к Кенгару, когда молодой маг прочитал свиток, бессильно разбились о чёрный камень и погасли. Растерянный Амо снова принялся рыться по карманам, но лицо его вытянулось. Подошла Лиира.
- Это не поможет, - молвила она. – Мы с Деусуумом когда-то сбегали именно отсюда, и я видела такое оружие. Тут поможет то, чего не сыщешь на Бааторе – добровольная жертва. Кровь.
Все уставились на аазимар. Мойва, раскачиваясь, стала озираться, заглядывая в лица.
- Много крови? – уточнил Таланд.
Лиира кивнула:
- Да. Жертва есть жертва.
Мойва продолжала просительно смотреть на свих спутников, но не могла поймать из взгляда – все стыдливо отворачивались, даже Арх, злой сам на себя, потупился.
- Я… Я не хочу, - всхлипнула демонесса. – Я боюсь. Я… Не знаю. Лиира, ты сделаешь? – вдруг закончила она, вытянув руку над каменным телом любовника.
Аазимар взяла её за запястье и со спокойным выражением на лице обнажила кинжал. Мойва отвернулась и зажмурилась. Амо, бледный, пытающийся что-то сказать, откатился от них подальше. А Лиира… легко ткнула остриём Мойве в руку, и тоненькая струйка крови алу-демонессы скатилась на лоб наёмника.
Обсидиан растворился, как будто его не было, Кенгар закашлялся, а увидев над собой двух женщин, удивлённо спросил:
- Что?
Лиира обняла рыдающую Мойву и мягко произнесла:
- Прости, что обманула тебя. Иначе бы я не объяснила, что нужна не жертва, а жертвенность.

[Sauni]

Город Дверей

Утро дэвов началось необычной суматохой. Едва продрав глаза, Трепиларий потащил своего ученика в Район Клерков, в прямом смысле вытащив его из постели. И конечно Треп не утрудился что-либо объяснить своему ничего не понимающему ученику. По пути дэвы что-то заживали в сухомятку. Треп сбавил ход только тогда, когда они вышли на Дорогу Скарлупы. Много времени старому дэву не потребывалось на то, чтобы найти нужное здание, которое очень трудно было бы описать, разве что отметить, что стены его выложены красным кирпичом. Не теряя времени, Трепиларий вошёл внутрь через дверь, над которой висела бронзовая табличка. Правда что на ней было написано, Абилуон не прочёл, потому что вошёл следом за учителем.
-О! - появилась на лице плотного, далеко не молодого, человека с кудрявой рыжей бородой веселая усмешка, - Дэвы?! - человек привстал, протягивая Трепиларию руку для приветствия, - Утадас Тенсар и моя «Служба Найма» к вашим услугам, господа, поприветствовав и Абилуона, Утадас сел на своё место, - Присаживайтесь, господа... Я к вашим услугам...
-Мы ищем... - начал было Трепиларий, но Тенсар деликатно перебил его.
-Знаю-знаю... Ответственные существа с развитым интеллектом и хорошей выносливостью, вроде вас, господа, требуются для экспедиции на Арборею. Экспедиция предусматривает раскопки руин в Пелионе и подводное картографирование Оссы. Оружие, как я успел заметить, у вас есть, так что... Вам нужно только подписать контракт, а дополнительное снаряжение предоставляется нанимателями.
-Это нам не подходит, - отрубил Трепиларий, - Мы ищем некоего Луния... Он год назад приходил сюда...
-Я так и понял, - улыбнулся дэвам Утадас, - На Лимбо нужны были охотники, согласные заняться ловлей красных слаадов и существо, владеющее медициной, было нужно для сопровождения охотников, так что ваш приятель отправился туда...
-Так значит он на Лимбо? - заметно упавшим голосом проговорил Трепиларий.
-Был... - Тенсар снова встал из-за стола и, подошёв к дэвам, пригласил их присесть, - Луний очень способный и он быстро завоевал доверие и у работодателя и у меня лично... С некоторых пор Луний в элитных кругах... Он работает в Зале Информации, правда должность вам я не скажу, а начинал он как курьер.
-Вот как? - нахмурив брови, только и проронил Трепиларий, поднимаясь с кресла, - Спасибо.
-Не стоит благодарности, господа! - улыбнулся Тенсар, проводя дэвов до двери, - Сверните в первом переулке налево...
Однако седой дэва этого не расслышал.
-Он сказал, -стукнул Абилуон учителя в бок, -что нам надо свернуть налево...
-Да? - рассеяно спросил Трепиларий своего ученика и свернул в проулок Гвоздичных Прилавков.
На встречу Трепиларию и Абилуону шёл ещё один дэва - хорошо одетый, суровый. Едва дэвы поравнялись, как незнакомец воскликнул:
-Трепиларий! Ты ли это?! Или глаза мои обманывают меня?!
-Луний! Друг мой! Вот уж не чаял тебя увидеть тут... Мне сказали, что ты птица большого полёта?
-Да какой уж там полёт, Треп, - улыбнулся Луний, - Что, поговорим? - и Луний пригласил Трепилария и Абилуона в ближайшую весьма уютную таверну.
-Слухи это или нет, - сделав заказ, обратился Луний к давнему другу, - что ты теперь падший?
-Быстро, однако, новости облетают планы... - покачал своей седой головой дэва, - Да, верно, но ты не бойся, мне только нужно, чтобы ты рану осмотрел... Я не поставлю под угрозу твоё положение, Луний...
-Да нет, - печально улыбнулся Луний, - Ты мне не раз жизнь спасал, хранитель... Что за рана?.. Пройдём-ка...
Тройка дэвов, так и не дождавшись заказа, направилась в светлую комнату, которую Луний тут же заказал, бросив несколько звенелок управляющему, хорошо, похоже, знавшему его.
-Это гравка... - заключил Луний, - и я тебе не могу помочь, Треп... Но... Но я слышал, что в Хайве, на площади Сборщиков, в сером доме живёт некто, кто может тебе помочь... Я не раз пытался найти его - но увы... Я даже не знаю кто он и откуда... Какой-то странный мир на Прайме... Но этот молчаливый тип единственный, кто способен избавить от этой заразы...
-Что ж, - вздохнул Трепиларий, - значит в Хайве, говоришь? - седовласый дэва поразмыслил несколько минут и повернул голову к Абилуону, - Я пойду один, а ты будешь ждать меня в Мельнице...
-Я иду с тобой. Точка! - нахмурил свои брови молодой дэва.
-Там опасно, а ты молод, - вмешался в разговор Луний, - Вот, - протянул он давнему другу мешок звенелок, - это единственное, чем я могу помочь... Используйте свои возможности... Там очень опасно, так что лучше бродить там неприметным образом, если уж нужда такая... А по мне, так и вовсе там не показываться...
Пообедав, Луний и Трепиларий распрощались. Несколько дней дэвы незримо скитались среди тошнотворных полуразвалившихся мёртвых домов, наблюдая за зверскими законами жизни здешних обитателей. Силы были на исходе и дэвы едва скрывали своё присутствие, когда им, наконец, удалось найти того, кого они искали. Войдя внутрь дома, Трепиларий и Абилуон обнаружили себя, обратившись к незнакомцу, вид которого настораживал:
-Мы пришли с миром, - тихим голосом начал Трепиларий, - Я ранен и мне нужна твоя помощь, потому что только ты смог помочь несчастному, который обратился к тебе с той же болячкой пару месяцев назад...
Могучая фигура вышла из тени, но к свету свечи человек не приблизился. Жестом он указал, что хочет осмотреть рану. Помявшись на месте, дэва, всё же, показал свою рану...
-Гравка, - прошептал незнакомый голос, от которого у Абилуона пробежала дрожь и он схватился за рукоять своего меча, на случай, если незнакомец решит напасть, - Тебе ещё можно помочь, - продолжал некто, - но это будет дорого стоить... Очень дорого.
-Этого хватит? - вынул Трепиларий три мешочка звенелок.
Незнакомец лишь одобрительно кивнул и направился в самый тёмный угол комнаты, где располагалось нечто, вроде шкафчика.

Это сообщение отредактировано Sauni - 14 декабря 2007 | 22:47

[sorcerer]

Он сидел дома, в своем любимом плетеном кресле с высокой спинкой и удобными подлокотниками, на котором можно дремать полулежа. Приближение незнакомцев он почувствовал. Ухо слышит больше, чем кажется. Мельчайшие шорохи, которые не воспринимает разум, отдаются смутными ощущениями. Но там, дома, смутные ощущение превращаются в отчетливые сигналы. Или ты умираешь среди раскисших земель. Их поступь незнакома. Страждущие. Охотники за деньгами давно уже перестали наведываться в этот дом, после того как останки пней, зверски изуродованные, нашли около старого домика. Он хорошо помнил ту ярость, с которой он мучал желающих получать с него дань. Свою цену за безопасность он платил исправно. Раненые сборщики приходили к нему, и получали помощь как они думали, безвозмездно. Помимо своей особой цены, он получал взамен информацию и сотни глаз по всему Сигилу. Он считал сделку со сборщиками выгодной. Но все же, четыре раза к нему приходили какие то молодые и глупые бандиты, еще не знавшие Хайва. А значит, не знавшие того, кто обрабатывал все раны обитателей дна. Сборщики предлагали помощь, но он отказался, попросив лишь разболтать во всех барах про участь любого, кто захочет погреть руки за счет Молчаливого. Можно были и не просить, итак бы слухи расползлись. Наезды прекратились. Он вздохнул спокойно. Хорошо, когда никто не отвлекает. Он снова вспомнил, как зайдя в дом, застал четырех скотов за обыском. Они резали матрац, трясли книги, лазли по полкам, думая найти несметные богатства. Они нашли боль. Он переломал им руки и ноги, сломал хребты, выбил глаза и челюсти, сломал ребра. После того, как закричал первый бандит, котрому мощный удар кастетом сломал ребра, вогнав в легкие, второй обернулся и удар пришелся ему в шею, шипы разорвали трахею, раздробив кадык, и бандит шлпнулся на пол. Оставшиеся двое пытались выбежать через дверь, но хозяин дома пресек эту попытку. Удар ноги в пах, бандит на полу. Четвертого, пытающегося протиснуться между Молчаливым и стеной, и таким образом достичь дверного проема, он уложил просто швырнув о стену. Потом в ярости топтал корчащиеся тела. Успокоившись, выволок их на улицу, обыскал. А потом, принялся замывать кровь с пола и стен, приводить жилище в порядок. Матрац пришлось купить новый. Ублюдки понесли справедливое наказание. Там, дома, в разрушенных зданиях и подвалах, путешествующие по землям, сталкеры, устраивали временные убежища. Запас еды, медикаментов, очаг, матрац, иногда даже чистая одежда. Уходя, ты знал что вернешься и найдешь стоянку заботливо ухожнной руками тех, кто отдыхал там пока не было тебя. Разрушить стоянку мог только умалишенный или зараженный. Таких выслеживали и уничтожали, перед смертью помучав. А зайти без спроса в постоянное жилище сталкера, а тем более ограбить.. За это пытали. Находили и мучали так, что у самих кровь стыла в жилах и седели волосы у тех, кто еще сохранил их. Поэтому уроды предпочитали убивать среди земель. Так легче следы спрятать. Сталкеры редко жили по одиночке, да и постоянные дома устраивали в сохранившихся катакомбах, где даже притемняться не нужно. Такие взять нелегко. А в поселениях уродов просто не пустят - наблюдающие мигом почуют тварь, которая хуже даже Хозяина факторий. А вот бункерные всех пускали. Ну они это могли себе позволить..
Вот раскрылась дверь. Вошли двое, в полумраке он смог разглядеть их. Статные, хорошо сложенные. С крыльями за спиной. Дэвы, как зовут таких существ. Они сильные и выносливые. Если они за помощью, у них серьезная беда.
Он встал, и старший дэв, опекающий молодого товарища, что видно по позам обоих, движениям и чему то еще, неуловимому, невидимому, сказал что нужна помощь. При этому упомянул давешнего клиента с весьма неприятной болячкой, напомнившей ему о доме. Осмотрев старшего дэва, он убедился что дело серьезно. Повезло дэву, дома он бы уже понахватал бы инфекции. Старший показал три мешка с монетами. Началось..
Отвернувшись, он подошел к шкафчику. Достал из нее жестяную баночку, открыл крышку. Домик заполнил пряный, приятный запах. На небольшой печурке грелся котелок с водой, уже закипевшей. Он снял котелок и пройдя мимо дэвов к столу у стенки, засыпал в чугунный чайник заварки, залив ее успевшей немного остыть водой. Затем, поставив котелок у печки, вынул из шкафчика три пиалы, небольшую глубокую тарелку и поставил на стол.

Абилуон наблюдал, как могучий человек в черной накидке неспешно заваривает чай, словно не змечая дэвов. Учителю нужна помощь, а этот тип ведет себя как ни в чем ни бывало. Однако плавные, точны движения хозяина дома завораживали молодого дэва, в них было нечто неуловимо странное, и поэтому Абилуон молча наблюдал на незнакомцем. Взглянув на учителя, молодой дэв заметил спокойствие на его лице, и тут же ощутил сам, как ощущение уюта и безопасности окутывает его. Незнакомец поставил на стол, рядом с чайником, три пиалы, небольшую тарелочку и жестом пригласил гостей сесть. Дэвы приняли предложение, сев на стоящие у стены лавки. Абилуон отметил, что из за стола видно дверь. Осмотрев стол и лавки, дэв отметил что сделаны вещи добротно, и очень прочно. Такие прослужат долгие годы. Откуда то стало ясно, что делал все сам хозяин. Который вновь пройдя мимо гостей, открыл и плотно притворил дверь, словно это нужно было сделать ему самому. Едва дверь хлопнула, как чувство безопасности возросло, словно молчаливый незнакомец отгородил двоих гостей от всех опасностей жестокого мира за стенами дома.
Закрыв дверь, молчаливый наконец сел рядом с Трепиларием, так что дэв оказался по правую руку, а дверь - напротив. Он разлил чай по пиалам, вначале старшему дэву, потом младшему, и затем себе. Немного подождав, первым попробовал напиток. Хорошо.
- О том что вы придете, не предупредили. Я не имел возможности подготовится к вашему приходу, - низкий, густой голос прозвучал в полумраке, - однако я помогу как и обещал. А пока, угощайтесь.
Не дожидаясь ответа дэвов, он мелкми глотками неспеша отпивал чай.

Трепиларий спокойно взирал на все происходящее. Этот человек необычен, но тем не менее гостеприимен и заботится о тех, кто перешел порог его дома. Его манеры могут смутить, но если вдуматься, становится понятна обоснованность его действий. Он так и не взял деньги. Значит, они не главное для него. Он прежде всего накрыл стол, а если пришедшие за это время уйдут, не вытерпев, значит их нужда не так велика чтобы занимать его внимание. Если же помощь нужна, пусть гости отдохнут и расслабятся. Тем более, этот человек все же сперва осмотрел рану. Старший дэв взял пиалу и вдохнул аромат. Недурно. Простая обстановка, а чай достоин сенсата. Отпив, Трепиларий покатал по языку терпкий сгусток. Простой, незатейливый вкус, но отчетливый, и.. настоящий, крепкий. Взяв из тарелочки засушенную ягоду, дэв разжевал ее. Сладкая, но не приторная. Хорошо.. интересный человек этот молчаливый целитель. Наслаждаясь чаем, Трепиларий оглядывал жилище, замечая что хозяин следит за направлением его взгляда. Следит с интересом, но без злого умысла. Книги. На полках книги. Очень необычно для Сигила.. и для Хайва. Луний сказал, что он вроде как с Прайма. Неплохо пристроился он для выходца с первичного..
Абилуон пил чай, наблюдая за реакцией учителя. Тот вел себя весьма непринужденно, и молодой дэв тоже расслабился и осматривал жилище и его хозяина, заметив как молчаливый прячет взгляд, едва дэв на него посмотрит. Впрочем, один раз он этого не сделал, и на миг Абилуон встретился с ним глазами, отметив как внимателен, цепок взгляд молчаливого, увидел полыхающий огонь на дне этих мрачных, суровых глаз, почти или совсем черных. А потом молчаливый отвернулся, словно ничего не произошло. И тут Абилуон понял, что хозяин этого домика дает ему возможность рассмотреть себя. Кулак дэва сжался. Он тут что, вздумал в игрушки играть? Впрочем, навряд ли. Учитель ему доверился, да и зла от него не чувствуется. Только постоянная внутренняя собранность и внимание, словно каждую секунду он изучает своих гостей и собственные мысли и чувства. А ягоды вкусные в этой тарелочке.

- Помощь вам обойдется дорого, - прервал тишину молчаливый, в тот самый момент когда дэвы отдали должное напитку и ягодам, - но помимо денег будет и другая цена. Решайте сейчас, готовы ли вы ее платить. Я обещаю, что все останется между нами.
Дэвы вслушались в этот голос и поняли - так оно и будет.
- Чтобы помочь тебе, дэв, - продолжил молчаливый, - ты отдашь мне кое что. Отдашь свою боль. Ты можешь вспомнить, можешь расскзать мне вслух. Наедине со мной или в присутствии своего товарища. Но ты расскажешь мне то, от чего твои пальцы сжимаются в кулак, или слеза набухает в твоих глазах, или ладонь ложится на сердце. Душевная боль. Ты испытаешь эту боль снова. До капли. Каждый миг. Передо мной. Это мое главное требование. Если вы не согласны, уходите. И я уверен, вы не будете рассказывать все что услышали от меня сейчас, по всему городу. Ваше решение?
Трепиларий думал. Ясно теперь, почему его называют молчаливым. Он никому не говорит то, что слышит от клиентов, а они то, что слышали от него.. и от себя. Он словно закрыт, отгорожен от мира. И говорит только по мере необходимости. Еще раз бросив взгляд на книги, Трепиларий подумал - что ему интереснее? Этот мир или его библиотека? Впрочем, если второе, ничего в том нет странного.
- Я расскажу. При тебе и при моем товарище, - ответил дэв, почему то поняв что не нужно называть имен.
- Тогда, я слушаю.
Дэв начал свой рассказ, и молчаливый смотрел ему прямо в глаза, и дэв словно проваливался в эти черные колодцы, с каждым словом картина вставала все более отчетливей, чувства обострились, и он пережил свою боль снова, как в тот самый миг. Однако вместе с тем наступило и облегчение, словно вскрылась гнойная язва, причиной которой был осколок наконечника стрелы, рана эта промыта и забинтована.. и это даже приятно.
Глубоко вздохнув, молчаливый сказал:
- Хорошо. А теперь, ложись туда, - и указал на низкую кушетку.
Трепиларий лег, чувствуя, как приятно вот так лежать и ощущать это тепло, эту легкость. Что? Открыв глаза, дэв увидел сидящего рядом молчаливого. Тот проводил руками над раненым бедром, тихонько напевая на незнакомом языке. Раненое место приятно покалывало, пульсация крови усилилась, сердце забилось чаще, сильнее. На лбу выступил пот. Горячий чай, а теперь еще и это.. Дэв ощутил, как пот выступает уже по всему телу. Пульсация тепла, исходящего от рук молчаливого, стала просто бешеной. Трепиларий больше не мог бороться со сном. Отдых. Избавление от боли. И наконец, безопасное место. Только сейчас дэв ощутил, как долго он не отдыхал. Вечно забывая о себе, он делал то, другое, третье.. А теперь, он расслабился. Как хорошо..
Абилуон следил за всем, что делал молчаливый. Он то водил руками над бедром, то касался его, прикрыв глаза. Трепиларий вспотел, и неприятный запах достиг ноздрей молодого дэва. Никогда так не пахло. Зараза, болезнь выходит через поры.. Вот зачем чай. А сладкие ягоды придали сил.
Молчаливый обернулся и попросил Абилуона принести еще чай. Трепиларий, не просыпаясь, выпил еще несколько пиалок. Скоро пришлось воспользоваться ночным горшком, хорошо хоть учитель сделал все сам. Впрочем, этому молчаливому наверняка приходилось сталкиваться с вещами похуже. Молодой дэв смотрел за ходом лечения, и тут молчаливый прошептал:
- Тебе тоже надо отдохнуть. Слушая рассказ своего товарища, ты переживал за него. Я взял и твою боль. Я рад, что вы так.. близки. Ложись на мою кровать. Поспи. Абилуон лег и тут же крепко заснул.


Дэвы проснулись с закатом. Трепиларий на кушетке, Абилуон на кровати молчаливого. Тот как раз мыл руки под глиняным рукомойником. С мылом. Обернувшись, молчаливый оглядел дэвов.
- Не болит?
Трепиларий встал и осмотрел бедро. Чисто.
- Нет, все прошло.
- Хорошо, что ваш организм так быстро исцеляет себя, - ответил молчаливый, - садитесь, чай как раз готов.
Дэвы сели за стол, накрытый на троих. Ветчина, свежий хлеб и чай. Простая трапеза восполнила силы падших. Молчаливый смотрел на дэвов, словно чего то от них ожидая.

[Sauni]

Город Дверей

Взгляд Трепилария терялся в капельке огонька, танцующего на тонком фитильке свечи, стоящей на столе. Молчаливый не сводил своего томного взгляда с седовласого дэва, который, не отрывая взгляда от свечи, заговорил:
-Твоя цена действительно велика, человек из тени... Хочешь понять, почему я высокому полёту своего рода предпочёл бесконечное блуждание во мраке? У меня нет ответа, кроме того, который я сам для себя счёл верным... Много времени мои крылья носили меня по воле сил по планам, где я терял тех, кто стремился быть со мной рядом, чтобы уподобиться мне... Я даже не успевал узнать их — они были молоды и за меня, своего кумира, отдавали свои жизни... Моя булава, - дэва сжал рукоять своего орудия, - унесла много жизней не по моей воле, но по воле богов, которых я не знал, но которым слепо верил. Так было всегда в моём роду. Если боги требовали служение — мы несли службу, если силам нужна была чья-то жизнь — мы не задумываясь отдавали её и не важно тут было, чья это жизнь — твоя ли, твоего сородича, твоего учителя или твоего врага... Хранители не задают вопросов и их не должно волновать ничто, кроме целей, поставленных силами, сущность которых остаётся тайной безвременья. Я был как все хранители — мёртв для себя. Такими же были мои братья, мой отец, отец моего отца... Многими поколениями измерялась наша сила — сила хранителей. Мы уже забыли, когда стали привилегированными хранителями могущественных сил и богов, не знавшими себе равных... Я был горд своим положением и считал, что все планы, сколь коварными бы они ни были, вне меня... Я имел много привилегий и выбирал себе учеников лучших из лучших, не особенно задумываясь о их судьбе... Я знал только одну истину — хранитель мёртв для себя и для всего, в том числе и для самой смерти... Но потом я был послан сопровождать человека. Не простого человека — могущественного мага, который не знал страха... Сопровождая его я начал задумываться о его действиях... Я начал смотреть на мир его глазами... Этот человек не верит в богов, но верит в то, что каждый человек сам бог, потому что сам творит свою судьбу... Это не были просто пустые слова... Он доказывал это сам не раз, оставаясь в живых вопреки всем законам... Он был всюду, включая Бездну, Баатор и прочие мерзкие планы, которые мало кого живьём выпускают... А потом, - на мгновение Трепиларий замолчал, улыбнувшись, - Потом случилось ещё более не объяснимое... Чёрный Маг, тот самый человек, отдал вещицу, хранить которую мы с Абилуоном были посланы, передал девочке... Своей племяннице, которая только и умет что на флейте играть да легенды рассказывать... Я думал, что это хрупкое создание сломается при первой же атаке сил тьмы, но нет... Она не сломалась... Более того, она смогла попасть в обиталище богов и выйти оттуда живой, за что теперь все силы добра обращены против неё и тех, кто с нею... У меня нет времени, чтобы всё рассказать да и не важно теперь всё это... Эти трое... Два мага и бард, несут зло в безвременье, откуда оно и было исторгнуто. Я решил для себя, что силы были не правы, приговорив к смерти тех, кто нёс, не ведая, груз тьмы на себе, оберегая целые миры от гибели... По закону богов, я стал падшим, но по закону собственного сердца я обрёл высоту. Твой чай, - улыбнулся дэва, - тебе бы познакомиться со знатоком чая! Я полюбил этот напиток, глядя на... На ещё одного мага, который разделяет груз Чёрного Мага и барда... Наш путь тяжёл... Я и Абилуон присоединяемся к тем, кто не угодил богам... Ты хороший целитель, человек из тени, - улыбнулся дэва... -Никто не знает кто ты и откуда, может тебе нечего терять и ты присоединишься к нам?
-Но! - вскочил Абилуон, - Мы не знаем этого человека, - указал молодой дэва своей рукой на сидящего с боку Молчаливого, - Мало ли что у него на уме! И... И ты не спросил, хотят ли хранители вообще, чтобы им кто-то помогал в их походе!
- Успокойся, Аби, - взял руку своего ученика Трепиларий, аккуратно подтягивая к стулу, - силы не равны... Они не будут против... Нам нужна поддержка и прошлое тут не играет роли! А это, - обратился учитель к Молчаливому, выложив на стол три мешочка со звенелками и придвигая их к хозяину дома, - всё же возьми... Я не думаю, что ты примешь предложение, но если, всё же, надумаешь, до утра мы будем в Мельнице... Прощай, человек из тени... - сделав лёгкий поклон гордо посаженной головой, Трепиларий вышел. За ним вышел и Абилуон, ни сказав хозяину ни слова. Дэвы быстро покинули этот жуткий район, теряясь в Городе Дверей.
-Это было не осмотрительно, - негодовал Абилуон, - ты раскрыл ему все карты... А что если он заложит нас? А что если...
-Успокойся, - похлопал по плечу молодого дэва Трепиларий, - учись верить, надеяться, искать поддержки, терпеть предательство... Мы ведь теперь падшие и живём по законам наших сердец...
-А все денежки ты зря ему отдал... - вздохнул молодой дэва, - Он ведь не хотел их брать...
-Его работа стоит этого, - улыбнулся Трепиларий, - к тому же на добротный ужин и на чай у меня завалялось несколько звенелок! К тому же Кертиха всегда при состоянии, так что....
-Ага, - подхалимным голосом заметил Абилуон, - чувствую отправит он нас куда-нибудь на Баатор или в Бездну... Не хочется поперёк этого человечища идти... Он умеет, что ни говори, перья палить...
-Успокою, если скажу, что Чёрный Маг уже в курсе, что мы идём?
-Да? - удивился молодой дэва, - А впрочем маг есть маг!
Два дэва, приняв вид странников, пришли в хорошо знакомую им таверну. Заказав обед в номер, дэвы принялись обсуждать завтрашний день.

[sorcerer]

Молчаливый сидел неподвижно, наблюдая как дэвы покинули его жилище. Они хорошо отблагодарили за помощь. Не притронувшись к деньгам, Молчливый встал из за стола и вымыл пиалы, затем взяв из тарелки сушеную ягоду, сел в свое любимое кресло и тщательно разжевал плод. Он не очень любил сладкое.
Их боль дала много. Боль от осознания того, что вся долгая жизнь была лишь иллюзией, безвольным танцем под чужую музыку. Боль, за те страдания что причинил другим, направив на путь, в который больше нет веры. Разочарование и болезненное ощущение себя - собой, ощущение того что ты есть, на самом деле существуешь. Боль от уничтожения внутри себя всего, что прежде было дорого, было смыслом. Боль от того, что находишь все произошедшее не просто приятным, а пьяняще сладким. Как знакомо ему это чувство.. Каждый раз, слушая эти истории, заживляя раны с помощью полученного через чужие страдания, он ощущал именно это. Могущество. Головокружительный полет через темноту.
Он улыбнулся. Как навины, чисты чувства этих созданий. Даже став, по понятиям их народа, павшими, они остались чисты, искренны в своем ощущении свободы, обьявшем их. Нет, это не падение вниз. Это падение в пропасть, которое расправляет крылья. И ты паришь на потоках боли и мрака, ощущая себя таким свободным от всех пут. Понимаешь, что глаза наконец раскрылись. Ведь только дойдя до края, обретаешь себя.

Спрятав деньги в шкаф, он поплотнее закутался в накидку и вышел из дому. Вновь ночь обяла его. Он шел, более торопливо нежели обычно. Сил много, нет смысла всматриваться в прохожих. Пусть жители Хайва остаются наедине с собой. А вот и такая знакомая дверь. Распахнув крепкую деревянную дверь таверны "Гнилой Зуб", молчаливый как всегда осмотрелся и направился к стойке. Присев на высокий стул, он поднял один палец, и вскоре получил кружку крепкого чая, сложив ладони домиком над ней. Вскоре рядом примостился щуплый перень лет семнадцати, весь в черном. Хлебнув пива, он жизнерадостно проинес:
- Ого, здорово большой человек.
Молчаливый приветливо кивнул, и паренек ощутил тепло и покой, окружившие его. Харди Ящерка, удачливый воришка - карманник, шутник и весельчак.

Только молчаливый знал, что алкаши, пришедшиеся Харди родителями, нещадно били его, не особо задумываясь о последствиях, и черная рубаха прикрывает несколько уродливых шрамов. Заставляли попрошайничать, а деньги отбирали, чтобы "промочить горло". Семилетний Харди сбежал, когда пьяный папаша решил показать собутыльникам веселый фокус. Метать ножи не так просто как кажется, даже на трезвую голову. Впрочем, пьяная компания оценила юмор. Только Харди было не до смеха. Никто не собирался хотя бы вытащить нож из его ступни. Этот нож парень до сих пор с собой носит, рассказывая, что он заговорен на воровской фарт. Несколько месяцев назад заговоренный нож не помог Ящерке, едва спасшемуся от погони. Даже самых ловких воров иной раз могут схватить за руку.
Побили тогда Харди сильно, в чем тот ничего страшного не нашел. Отлежался бы и снова на промысел. Но поймавший вора громила так стиснул кисть, что кости сломались, и наверняка бы сросились неправильно, что поставило бы точку на криминальной карьере.
Когда Ящерка рассказывал свою историю, он пытался сдержать слезы. Но не смог. Или не захотел. Кисть заживала неделю. Все это время Харди оставался у молчаливого, не опасаясь за себя. Пусть молодой, но далеко не глупый парень знал, кто живет в этом доме. Впервые за всю жизнь Харди осознал, каково это, быть дома. Что ощущаешь, когда о тебе заботятся, искренне, а не ради медяков у тебя в кармане.
После того, как кости срослись, молчаливый запросил еще кое что за лечение. Он отвел Харди к грязной хибаре. Преодолев издали бьющую вонь немытых тел, закисшей блевотины и мочи, они остановились перед дырявой тряпкой, заменяющей дверь в этот бомжатник. Молчаливый, положив Харди руку на плечо, указал на тряпку. Вор тяжело дыша, медленно, через силу, отодвинул завесу. Несколько обоссаных алкашей вповалку дрыхли на полусгнивших тряпках, в тяжелом сыром воздухе медленно летали жирные мухи. Молчаливый зашел внутрь, внимательно оглядев пьяные тела. Пихнув одно из них сапогом, он жестом подозвал Харди. Тот на негнущихся ногах приблизился, и остолбнел, увидев рыло алкаша.
- И эту погань ты до сих пор боишься?
Молчаливый снова пнул вонючку, на этот раз от души, в живот. Алкашовское рыло посинело, рот исторгнул блевотину, раскрывшись чтобы схватить воздух.
- Он захлебнется в рвоте и умрет, так и не придя в себя.
Глядя в глаза Харди, молчаливый носком сапога перевернул синяка на бок, чтобы тот и в самом деле не захлебнулся.
- Смотри туда, - кивнул молчаливый в сторону пяной женщины, валяющейся в беспамятстве в зассаном углу, раздвинув ноги. Лица видно не было - его скрывал подол юбки.
Харди, дрожа, посмотрел, затем выбежал из свинарника. Молчаливый вздохнув, пошел домой. Наутро Харди пришел. Бледный, растерянный, он прятал глаза от хозяина старого домика. Тогда молчаливый сказал ему:
- Теперь тебе стоит взглянуть еще кое на что.
Достав из шкафчика зеркальце, он сел около Харди Ящерки и держа в руке зеркало напротив лица вора, произнес:
- А это ты. Свободный, сильный человек. Может раньше ты не видел этого. Постарайся увидеть сейчас. Я - вижу.
И отвернувшись, положил старое круглое зеркальце в медной оправе на стол, и принялся наводить порядок в жилище.

Харди Ящерка припал к кружке, и осушив ее, весело произнес:
- Нечего сказать? Никаких новостей? Скучный день, а, громила?
- Скорей уж ночь. Два дэва в таверне Мельница. Присмотри за ними.
- Вот так всегда. И давно ты интересуешься чужой частной жизнью, большой человек? - шутливо осведомился вор, затем молча кивнул. Молчаливый кивнул в ответ.

Харди пошел до Мельницы. Можно поиграть с тамошними в кости или просто потрепаться, собрав слухи. Но за дэвами он проследит в оба.

[Shadow Phoenix]

Арборея, пристань
"Чтоб мне потухнуть, опоздали!": Арвирра раздраженно прошлась от одного конца пристани к другому, сплюнула в темную воду. Правда, потухать она не собиралась, а напротив - буквально кипела от раздражения, причем в буквальном смысле - воздух вокруг нее ощутимо нагрелся, и даже появилось марево.
"Так, ладно, спросим у местных куда и как они отправились - должен же кто-то в этой клятой деревне что-то знать о них" - Арвирра продолжала мерить шагами мостки, Агасти смущено стоял рядом, не зная ни как прервать поток слов,и сомневаясь, надо ли ему оно вообще - ничего дельного в голову все равно не лезло. Расспросив Помериэла (сперва пришлось долго убеждать эльфа, что они друзья, а не какие-то там темные личности), пришли к выводу, что пытаться отыскать их на Авернусе или еще каком слое Баатора - гиблое дело, проще дождаться их возвращения в Сигил - благо больше им идти было вроде бы некуда. По своей воле, по крайней мере. А если за две недели не объявятся - что ж, всегда можно пуститься на поиски, только более подготовленными к дружескому приему на Клыке Тиамат.

Авернус, Баатор
"Стоим!" - вдруг рявкнул Амо. Все уставились на него - обычно маг был вежлив и голоса не повышал: "Здесь защита, что-то смотрит. Неприятное, неживое. Я лучше сотворю защиту, а то как бы со всем местным гарнизоном беседовать не пришлось."
Следующие полчаса маг потратил на какой-то совершенно дикий ритуал, почти совсем лишивший его сил (и изрядного количества крови). Но он, по крайней мере, сработал - несколько раз они натыкались на небольшие группки барбазу, а один раз мимо них прошествовал корнугон, к счастью занятый своими мыслями - а то мог бы магию и учуять. Наконец они остановились у небольшой двери из блестящего металла, на которой были изображены сцены настолько диких и извращенных казней, что побледнели даже ко многому привычные Амо и Мойва.

[Mestrime]

Где-то на Планах...

Разговоры двух влюблённых замолкли глубоко за полночь. Ближе к рассвету они уснули, правда ранний восход нещадно палящего светила их разбудил, не дав им выспаться... Они решили следовать за питомцем мага - проворной лаской. Местрайм знал что его ласка способна чуять воду или поселения людей на многие мили вокруг и поэтому они доверились зверю. И, надо отметить, довольно скоро они наткнулись на населённый оазис. Маг отправил на разведку своего зверя, и очень скоро он уже знал, что населяют оазис миролюбивое племя азеров. Местрайм их видел впервые, а вот Эдна встречала ранее таких существ, о чём не преминула рассказать своему супругу:
- Ты знаешь, у них коренастое тело, напоминает большого гнома, - говорила увлечённо Эдна, - а ещё, они настолько горячи, что их прикосновение способно раскалить металл!
- Нам следует быть настороже с ними, - взволнованно заговорил маг, - они могут быть рабами того злобного ифрита, что отправил нас сюда.
- О нет, - протестовала Эдна, - эти существа высоко ценят закон и они нейтрально относятся ко всему что не связано с им существованием. А ещё они отличные ремесленники и промышляют добычей руды и ковкой оружия и доспехов!
И действительно об этом свидетельствовали многочисленные кузни, разбросанные то тут то там по оазису и звон кузнечных молотов, который был слышен издалека. Тем временем двое людей зашли в поселение азеров и направились к центру оазиса - к водоёму с водой. Проходя между каменных приземистых зданий азеров, они заметили что никому нет дела до чужаков, пришедших в их посёлок. Пройдя сквозь густой кустарник, который окружал небольшой прудик, они жадно принялись пить прохладную воду. Вдоволь утолив жажду, они заметили на противоположном берегу странное строение - высокий двух этажный дом из красного кирпича, с небольшой башенкой, устремлённой ввысь своим шпилем.
- Мне кажется нам просто необходимо там побывать! - сказала Эдна, зачарованно глядя на выделяющееся из общей архитектуры строение.
- Да, от него исходит сильная магическая аура, - заметил Местрайм, вглядываясь в узенькие окошки-бойницы.
И они направились прямиком в обход прудика к зданию с башенкой-шпилем. Подойдя к зубчатому каменному забору, окружавшему здание, Эдна и Местрайм остановились и стали искать вход. Они нашли его - это была массивная железная кованная дверь с витиеватой резьбой. Недолго им пришлось стоять как дверь со скрипом распахнулась и звучный голос эхом произнёс: «Добро пожаловать в мой дом!». Они вошли внутрь и их взору предстала совсем неожиданное зрелище - дом внутри был совсем не такой как снаружи - огромные мраморные колонны держали украшенный лепниной и живописными картинами потолок, который был на высоте двух таких зданий в которое они только что вошли! Просторный зал вывел их к массивному трону, на котором восседал тот самый ифрит!
- Так это ты нас привёл сюда! - воскликнул маг, доставая из под плаща свой магический арбалет.
- Тише, дорогой, - проговорила Эдна, удерживая руку возлюбленного, - мне кажется нам следует быть вежливее в этом прекрасном чертоге.
- О, ты умна прекрасная госпожа из людского рода! - отвечал ей ифрит глубоким басом, - я уже подумывал вас поджарить, но вижу что вы не так глупы как кажетесь!
- Ах ты!... - начал было Местрайм, но Эдна одёрнула его.
- Достопочтенный владыка, мы слышали легенды, которые описывают тебя и твоё жилище, - начала говорить Эдна елейным голосом, - но я вижу что легенды лгали, - твоё могущество гораздо больше глупых сказок, и мы пришли выразить восхищение твоей мудростью и могуществом от лица жителей
Внешних Планов, - и Эдна склонилась в глубоком поклоне, утянув за собой упрямого мужа, который зная хитрость своей жены, повиновался, оставаясь, притом, в недоумении.
- Значит вести обо мне дошли и до ваших земель, о жалкие смертные! - отвечал польщённый ифрит, не заподозрив искусного барда во лжи.
- Да господин, вести о твоей славе дошли даже до улиц Сигила! - продолжала Эдна, И от лица нашей фракции мы пришли выразить своё почтение к твоей особе, владыка! - снова склонилась Эдна в глубоком поклоне.
- И что же так заинтересовало вашу фракцию? - прищурившись поглядел на своих гостей ифрит.
- Наша фракция индепов очень ценит свободу и мы наслышаны, что ты можешь одной своей мыслью перемещать кого угодно на любые планы бытия, о владыка, поэтому мы бы хотели хорошо запомнить нашу встречу с великим владыкой перемещений! - продолжала Эдна.
- Да,но никто не может попасть в секретную штаб-квартиру Свободной Лиги... - вполголоса проговорил себе под нос маг, поняв куда клонит Эдна.
- Ты смеешь сомневаться в моей силе!! - взревел владыка, и столб пламени поднялся до потолка с того места где сидел ифрит, скрыв того на мгновение из вида.
- О, прости нас, владыка, за нашу глупость, но так судачат в нашей фракции - что невозможно никому попасть в нашу резиденцию...
- Молчите, глупцы! - взревел ифрит, - Я вам покажу!!
И он принялся читать заклинание...

Сигил, Зелёная Мельница, столик в углу...

- Как приятно снова насладиться ароматом хорошего чая, - говорил Местрайм своей возлюбленной, отхлёбывая глоточек арборейского чёрного чая, - и всё же, как ты догадалась что это другой ифрит?
- Всё просто, - отвечала, улыбаясь Эдна, - я вижу мировоззрения существ и этот был хаотично-злой, в отличие от упорядоченно-злого собрата.
- Ах да, профессия обязывает.. - сказал мягко маг, - ты спасла нас из этого места, - продолжал маг, - что бы я без тебя делал!
И он привлёк Эдну к себе и поцеловал в губы.
- Смотри! - прошептала Эдна, легонько высвободившись из объятий мужа, - это же наши старые знакомые.
И они увидели входящих Трепилария и Абилуона.

[Godsatan]

Аморих наклонился к замку, вытащил из-под полы плаща чехол с отмычками, тихо ругаясь, достал из кармана смазку, выпрямился с извиняющейся улыбкой и проговорил:
- Извиняюсь, давно этим не пользовался…
- Ничего страшного, пара минут погоды не сделает, - кивнула ему Лиира, но потом наклонила голову набок, как будто к чему-то прислушиваясь.
- По ту сторону двери – двое барбазу, - спокойно сообщила она.
При этих словах Кенгар с Архом обнажили оружие, но аазимар покачала головой:
- Не нужно. Они нам не будут помехой, я позаботилась об этом.
Пожав плечами, молодой маг снова склонился над замком, который поддался неожиданно легко, и дверь бесшумно отворилась. По обеим сторонам порога неподвижно, как статуи, стояли два баатезу, ни словом, ни движением не прореагировавшие на открытие двери и появление пришельцев.
- Как-то не очень хорошо они охраняют дворец своего господина, - усмехнулся Кенгар. – Хотя это лишь подземелье…
- Мне это тоже не нравится, - откликнулась Лиира. – Быть может, он хочет отпустить нас и потом проследить… А с другой стороны… - Тут аазимар замолчала.
- Что? – осведомилась Мойва, у которой глаза горели бешеным блеском от встречи с исконным врагами её расы.
- Быть может, дело в том, что они нас просто не ждали, - медленно объяснила аазимар, делая первые шаги внутрь широкого коридора с низкими потолками. – Они ведь баатезу.
- Точно! – кивнул головой Кенгар. – Видишь ли, они имеют слабое представление о сострадании, о взаимовыручки, о… дружбе. С другой стороны, они хорошо изучили смертных.
- Слушать вас – наслаждение для моих ушей, - язвительно прошипел Арх, - но давайте оставим философские споры на потом? Мы, так всё растак, всё-таки на Бааторе, а мне здесь вот ни хрена не нравится. Пойдём уже, вы, пни!
- Устами кретина глаголет истина, - пробормотал Амо так, чтобы гитзераи его не услышал и направился вслед за уже ушедшей вперёд Лиирой.
Коридор всё глубже и глубже вгрызался вглубь скалы, уводя спутников всё дальше. По обеим стенам появлялись и исчезали двери, открытые и закрытые, за ними виднелись чьи-то кости, гниющие трупы или ещё живые пленники. Смрад стоял такой, что у Амо и алу-демонессы заслезились глаза. В этой вони, казалось, сконцентрировался весь страх перед смертью, весь ужас умирания в когтях баатезу – медленного и мучительного… В одной из открытых камер Аморих нашёл то, что только заставило их двигаться быстрее – одежду Деусуума, сапоги и его ремень с оружием.
Тут Кенгар резко поднял руку, призывая всех остановиться. Ошибки быть не могло – впереди, из-за очередного изгиба коридора, отчётливо доносился звук чьих-то шагов, пусть тихих, но никак не исходящих от существа, которое хотело бы скрыть своё присутствие.
- Спрячемся? – предложил Арх, показывая на открытую настежь дверь, за которой в тусклом отблеске факелов виднелся труп инкуба, уже начинающий распадаться на части.
- Поздно, - бросил Кенгар, потому что на стене появилась причудливая тень пришельца.
Все приготовились к схватке. И тут перед ними предстал тот, кто так напугал их своим приближением. Хозяин туннелей обладал невероятно тощим скелетообразным телом, туго обтянутым кожей, непропорционально длинным пальцами на руках и ногах и головой, больше напоминающей череп, с болезненным оскалом и злыми, ядовито таращившимися глазами. За спиной его мерно покачивался длинный и толстый скорпионий хвост с ядовитым жалом, так что вызывало удивление, как чудовище ещё не падает под его весом. То был осилут.
Баатезу ещё не успел полностью оценить обстановку, а спутники уже напали на него. Осилут нанёс удар жалом, направленный в Кенгара, но наёмник увернулся, так что целью атаки пришлось стать Арху. Впрочем, осилуту было не суждено вонзить жало в плоть гита, и лишь хвост хлестнул по ногам Арха, заставив того припасть на одно колено. Лиира прикрыла глаза, и монстр как-то неуверенно повернул голову в её сторону, чем не замедлил воспользоваться Аморих, ударивший ослепляющим снопом света прямо по глазам чудовища. Тем временем забежавший за спину осилуту Кенгар одним мощным ударом отсёк беспорядочно хлещущий во все стороны устрашающий хвост. Застрявшее лезвие увлекло его за собой, рефлекторно сжавщись в последней судороге, и если бы не меткий удар катаной оправившегося Арха, жало успело бы вонзиться в шею наёмнику. Лишённый оружия и зрения, осилут уже не представлял из себя большой угрозы и скоро был мёртв.
Кенгар было устало облокотился на стену, но его за рукав дёрнула Мойва, показывая на Лииру, которая и не думала праздновать победу, а уставилась в широкий зёв прохода, из которого появился баатезу. Наёмник тут же поднял клинок.
- Кто там ещё? – напряжённо спросил он.
Лиира невидяще поглядела на него, потом тряхнула головой и произнесла, стараясь владеть собой:
- Вон за той дверью – Деусуум.
При этих словах все забыли о своей усталости, бросившись к указанной аазимар камере, лишь Кенгар наклонился над поверженным осилутом, чтобы снять с его пояса связку ключей.
В двери не было смотрового окна, а на их стук никто не отзывался, поэтому лишь Лиира терпеливо дожидалась, пока тифлинг перебирал ключ за ключом. Наконец замок два раза щёлкнул, и они ворвались внутрь.
На каменном полу посередине пустой камеры лежал долговязый тифлинг, сильно отощавший, голый, с ужасным шрамом на груди и глубоко запавшими глазами. Тишину нарушали неслышные в коридоре отвратительные воющее-скрежещущие звуки, ранящие ухо. Когда они ворвались, Деусуум с трудом поднял голову, взглянул на них помутневшими янтарным глазами, с трудом разлепил иссохшие губы и прохрипел:
- А вы вовремя…
Кенгар помог товарищу сесть, вокруг сгрудились остальные. Арх принял у наёмника плечи бродяги, а сам Кенгар подошёл к двери на случай внезапной атаки. Лиира робко улыбнулась и погладила друга по щеке. Тот поглядел на неё, едва заметно улыбнулся и прошелестел:
- Воды.
Аморих с готовностью поднёс к его рту свою флягу. Деусуум с жадностью вцепился в неё, глотая живительную влагу огромными глотками, так что Таланду даже пришлось его удерживать, чтобы тифлинг не подавился.
Наконец взгляд Деусуума немного прояснился и он вздохнул с таким облегчением, что казалось, что с его спины пала как минимум парочка гор. Он долго и внимательно, с непонятным другим выражением на лице, разглядывал Лииру, потом тихо и изможденно улыбнулся всем, затем молвил:
- Я не могу ходить. Твари загнали мне в ногу какой-то костыль, жутко болит…
- В Сигил, - убеждённо сказал Аморих. – Там я знаю одного целителя. Странностей у него, конечно, хоть отбавляй, но помочь он тебе наверняка сможет, тем более что… - Тут он бросил взгляд на израненное тело товарища. – тебе не только ногу нужно лечить.

Когда они быстрым шагом уходили прочь от Клыка Тиамат, Деусуум, лежащий на исполинском плече у Таланда, поднял глаза и увидел, что с высокого балкона башни за ними наблюдает какая-то крылатая фигура. Когда они ступили на палубу, фигура уже вылетела в их сторону, но было поздно – Аморих уже активировал портал на Элизиум, откуда они легко попали бы в Сигил. Тифлинг поднял руку и, направив её по направлению к летящему демону преисподней, с силой ударил другой рукой по локтевому сгибу.
Вскоре над ними простёрлось голубое небо. Потерь не было, лишь из-за спешки свалилась за борт громадная бочка чая.

[sorcerer]

На вкус Харди, в этой таверне было слишком скучно. Не ползают по стенам и липким от пролитого пива столам жирные тараканы, едва не стаскивающие еду с тарелок. Которые, кстати, хорошо если дадут собаке облизать, считай, помыли. Не коптит в углу лампа - маслянка, не шуршит солома на полу или древесные опилки, которыми присыпают кровь и рвоту. Оглядевшись, вор все же отыскал за одним из столиков знакомых типажей.
- Ыы, типа, ты глянь, кто нарисовался, - показывая пальцем на подходящего вора, широко улыбнулся стриженный ежиком мордоворот, блеснула золотая фикса.
- Давай, Ящерица, подгребай к нам, - отозвался привлекательный смуглый мужчина в красивой одежде, с золотым кольцом на два пальца. Харди невольно подумал, что этому пню лучше б сразу кастет из золота сделать. Толку хоть больше.
- Типа привет, - усевшись на стул с высокой спинкой, поприветствовал вор знакомых, - че делаем? Культурный отдых?
Харди давно знал этих двух. Не самые худшие люди в Хайве. Смуглый, длинноволосый франт, Фрэнки Ресничка, сутенер и скупщик краденного. Иногда любит в картишки перекинуться с каким нибудь пнем. Башка, вышибала, просто любитель незатейливых удовольствий и драк.
- Иногда хочется отдохнуть от всей фигни, расслабится, - отозвался Ресничка, - тебе я смотрю, тоже? Или пришел состоятельных господ на доходы проверить? Ну тут тебе повезло, тут же загонишь..
Все заржали. Официантка - тифлинг принесла пива, Башка сегодня тратил деньги, а Фрэнки тоже отдыхал от промысла. Неизвестно, что их связывало. Может, пьяный Башка приперся к Ресничке за девками, а потом пригласил сутенера продолжить попойку. Харди выдул кружку и потянулся за второй.
- Да не, тоже решил от дел на сегодня отойти, пришел, а тут вы, - отхлебнув темного, сказал вор, - кстати, ходят слухи, кто то собирается обокрасть двух дэвов что живут здесь, типа у них какой то артефакт мощный.
- Не ты ли нанялся? - подмигнув, спросил Фрэнки.
- Да ну, я не такой тупой как кажется, - хмыкнув, ответил Харди, - поймают ноги в задницу засунут, тем более не мое это. Я уж лучше по старинке, на базаре.. Самому интересно, че за фигня.
- Что за артефакт, не в курсе? - спросил Фрэнки.
Ящерка помотал головой.
- Эта сплетня наверное уже через сто ртов прошла. Просто кто то увидел их тут и давай трепаться по пьяной лавочке. Ну я проверить зашел. Да и хоть гляну на них.
- Зыбай, - тихо бросил Башка.
Дэвы как раз вошли в таверну.

[Sauni]

Клетка. Таверна Зелёная Мельница

Местрайм почувствовал, как руки Эдны, которые он держал в своих руках, задрожали...
-Что ты, милая? - попытался успокоить свою жену маг.
-Они же посланники Морадина... Они же...
Бард не успела договорить, как дэвы, заметив их присутствие, направились прямиком к ним:
-Госпожа... - улыбнулся Абилуон Эдне, поцеловав её руку прежде, чем Местрайм смог что-либо сказать, - Мы так счастливы сказать вам, что мы отныне и до самого момента смерти будем служить вам...
-Что? - смотрела девушка своими зелёными, выразительными, широко распахнутыми глазами то на Абилуона, то на Трепилария.
-Что всё это значит? - привлёк маг свою возлюбленную к себе поближе, чтобы в случаи необходимости защитить, - Как это понимать?..
-Не бойтесь, Местрайм, за жизнь своей супруги, - подсаживаясь к влюблённым, присоединился к диалогу Трепиларий, - Я лишу жизни любого, кто посмеет причинить ей или вам вред... Мы больше не подданные сил... Мы, теперь, сами по себе... Поскольку я и мой ученик не знаем иной свободы кроме несения службы, то мы решили совершать путь странствия с вами, защищая вас... - Трепиларий встал, сделал поклон, отдав честь Местрайму и Эдне как своим господам, - Если вам не угодна наша помощь, - не поднимая головы продолжал старший дэва, - возьмите этот меч и отнимите наши жизни теперь, ибо они принадлежат вам...
Абилуон, находясь в том же подчинительном положении, покорно предложил Местрайму своё оружие. Глаза всех посетителей были обращены на дэвов и на молодую пару. Особенно все глазели на меч молодого дэва, с золотой рукоятью, в которую был посажен камень, стоящий целое состояние...
-Что за... - не совсем понимая происходящее, встал из-за стола маг, чтобы прекратить всё, но Эдна удержала его:
-Мы принимаем вашу верность и присягу хранителю, - девушка грациозно взяла меч у Абилуона и передала его супругу, - прошептав ему на ухо, - Просто коснись остриём этого меча правого плеча сначала Трепилария, а потом Абилуона и верни меч его обладателю.
За то время, которое Местрайм и Эдна провели вместе, иллюзионист научился доверять своей возлюбленной, поэтому он сделал так, как она ему сказала. Когда церемония была выполнена должным образом и дэвы сели за столик, Местрайм приступил к магическому действу, которое всех свидетелей сего происшествия вернуло в то состояние, в котором все находились до случившегося. Так что всё бы ло так, словно ничего не произошло. Просто вошли дэвы и сели за столик к молодой девушке и мужчине в чёрном плаще.
-Предлагаю нам всем отправиться в уютную обстановку Чёрного Ветра и обсудить всё, что только что произошло.
Никто не стал спорить с ним. Расплатившись, странная четвёрка спешно покинула Мельницу.

Это сообщение отредактировано Sauni - 18 декабря 2007 | 13:30

[Shadow Phoenix]

Клетка, таверна "Зеленая мельница"
-А здесь миленько, не ожидала от ушастых такой любви к комфорту. Славно, что я смылась из Кузни. В кои-то веки можно пожить по-человечески. - Арвирра тут же плюхнулась на мягчайшую кровать, положила ноги на спинку (при этом, поскольку девушка была в платье, Агасти открылся замечательный вид на эти самые ноги). Бедный Агасти вида не оценил - покраснел и отвернулся, бормоча под нос о распущенности нравов среди молодежи вообще и сигильской молодежи в частности. Арвирра посмотрела в его сторону, удивленно хмыкнула, но позы не сменила.
-Кстати, помнишь тех двух девов и парня с девушкой, на которых мы наткнулись при входе? Где-то я их уже видела, но не могу вспомнить - где. И ладно.
-Арвирра - Агасти повернулся, так как говорить, стоя спиной к девушке, было неудобно, но при этом усиленно пялился то в пол, то в потолок, словно на кровати развалилась не генасси, а вполне себе медуза - а как мы их найдем в этом жутком городе?
-Ну, завтра с утра я загляну в Кузню - оставлю записку, где мы и что с нами. Очень даже вероятно, что нам и не придется их искать. А заодно загляну в "Бутылку и кувшин", в улье - они в прошлый раз именно там останавливались.
-Арвирра, я не могу тебя отпустить одну в это жуткое место. Позволь мне сопровождать тебя..
Арвирра прыснула в подушку - Ты?! Меня?!! Это кто кого сопровождать будет? Да с тобой мы скорее в историю влипнем. И вообще, там вашего брата совсем не любят. А тех, кого там не любят пытаются побить. Так что сиди лучше тут, пожитки разбирай. И уже про себя - "Послали Силы спутничка..."

Сигил, Хайв
-Есть в этом парне что-то жуткое... Если бы не ранение Ди (Десуум состроил скорбную мину, но возражать против фамильярности сил у него не было) - не стал бы я с ним связываться. Не удивлюсь, если он - какой-нибудь демон, решивший затихариться тут от Войны. Однажды к нему какая-то местная гопота пришла дань собрать. Ну, их трупы потом из Канавы выловили. Жуткое было зрелище, можете мне поверить. С тех пор лекаря местные бандюки десятой дорогой обходят. Но дело знает - одного из наших во время путешествия по Склепам варгульи покусали - думали - конец пеньку. Ан нет - этот Молчаливый, кстати - имя его - тайна, покрытая мраком, так вот, за неделю его на ноги поставил - как новенький.
Друзья вновь шагали по обшарпанной брусчатке улья, Десуума под руки вели Кенгар и Мойва, Амо показывал дорогу, попутно рассказывая о странном лекаре, решившим поселиться в этом дурном месте, что уже характеризовало его не лучшим образом с точки зрения нормального человека.