Сообщений в теме: 289

[sorcerer]

- Йоп, нифига се, - бросил Башка, увидав как дэвы сели за столик к важному мужчине в черном и хорошенькой телке. Сели перебросились парой слов и спешно смылись.
Фрэнки Ресничка почесал подбородок, и глядя на вора, задумчиво произнес:
- Вот и все. Видимо послание доставили. Или тот артефакт, если он был, отдали. Фиг знает, что тут за дела.
- Мда, - озабоченно протянул Харди, - Что то ихнее пиво по голове дает..
- Не разбавляют потому что, - отстраненно ответил Ресничка, - Хотя обычное вроде пиво, а черт его знает что.. Башка, пошли проветримся, а то, в натуре, не для нас это место, мы не блаародные.
- Я тоже отсюда пошел.

Трое вышли из заведения, Фрэнки ругался что зря Башка потянул его сюда, пришлось уламывать нарядного стража, пуская в ход все немалое обаяние и красноречие. Башка только рыгнул и обозвал дэвов весьма неприятным любому мужчине словом.
- Фигня какая то. Пошлите лучше в Зуб, - прервал собутыльников Харди, итак собирающийся до Хайва, а тут еще и попутчики. Все ж втроем лучше.
Трое поспешили убраться с территории закона, где невозможно вольготно ощущать себя. Харди про себя радовался, что теперь сможет узнать про дэвов, любопытный Фрэнки наверняка сам справки наведет.
Зашли в Гнилой Зуб. Здание таверны и впрямь напоминало гнилой зуб, именно эти слова приходили на ум, стоило только увидать это строение. Немного разгулявшиеся дружки, по пути купившие портвейна, приутихли. Тут беспредела не разрешали. Зуб довольно приличный для Хайва бар. Харди ничего не оставалось, как продолжить попойку. Бутылка за бутылкой пустели, вначале вино, потом водка, заказанная опомнившимся Башкой. Харди знал, чем может кончится эта попойка, и с тоской глядел на веселых проституток, обнявших собутыльников. Интересно, сколько еще у этого пня Башки денег осталось? Как скоро Ресничка заложит свое дурацкое кольцо? Сам вор почти не пил, не хватало еще опьянеть сейчас, еще возвращаться в домик. Выждав момент, когда внимание сутенера и вышибалы полностью переключится на девок, Харди ушел.
Оказавшись за дверью таверны, вор с облегчением вдохнул прохладный воздух ночного Хайва.

- .. и ушли все вместе. Куда не знаю, следить не стал, они б просекли.
Молчаливый кивнул.
- Можно у тебя останусь? Задолбался я с ними.
Снова кивок. Харди лег на кушетку. Он и в самом деле вымотался с этими пнями. Молчаливый. Все же странный он тип. Но несмотря ни на что, знаешь что всегда можно придти и заночевать у него. Поесть или подлечиться. И не понять, все равно ему или он не против. Он просто молча кивнет, и ты ощутишь, что можно. Хорошо, когда человек не орет на тебя и не скажет какой то гадости. Но вот так, все время молчать.. Хоть бы рассказал что. Просто охота иной раз за жизнь поговорить. Хороший он. Не такой, как эти сраные жрецы с их слащавой лыбой, просто понятно что поможет если что. Молча. Хороший. Слыхал он от ребят - сборщиков, что он делал с теми кто на него налезал. Сам то он ни на кого.. А тронь, в мясо разделает. Интересно, он только за себя так, или за других тоже может?
С этими мыслями Харди и заснул.

[sorcerer]

Молчаливый смотрел, как засыпает вор. Хорошо, этой ночью работы мало выдалось. Можно просто посидеть и насладиться темнотой. Хорошо. Единственное, чего здесь не хватает, это звезд.
Там, дома, серо - черная хмарь иногда расступалась, и виднелось небо и звезды. Такие холодные, такие одинокие. Такие равнодушные. Иногда он смотрел на них, ощущая что на мили вокруг никого нет. Смотрел, и старался ответить себе самому на один вопрос. Зачем? А потом шел дальше по мокрой грязи, притемнившись, шел, держа скорострельное лазерное ружье наизготовку. Помаргивали огоньки на панели шлема защитного костюма, и он шел, думая о том, на что обменять свои находки, другой частью сознания улавливая мельчайшие признаки опасности. Он не знал ответа на свой вопрос. Казалось, иного не дано, и не надо. Только это одиночество, звезды, и никого на мили вокруг..
Он открыл глаза. Часто приходилось так задремывать в кресле, особенно после излечения. Организм впитывал в себя получнное, растворяя эту силу внутри себя. Молчаливый встал, потянулся. Хрустнул позвоночник, шейные позвонки, локтевые и кистевые суставы. Вот так всегда. Хорошо, когда у тебя гибкие суставы. Свеча погасла, но он достаточно хорошо видел в темноте, а особенно у себя дома, где можно вслепую ходить. Взяв кувшин с холодным молоком, он налил себе большую кружку и начал пить. Хорошая штука. Не то что безвкусный зеленоватый питательный раствор, которым он иногда месяцами жил.

Так. Почувствовав приближение группы людей, он тут же притемнился и отошел в дальний угол дома. Обычно большие группы приходят, когда несут тяжелораненного. Или снова пни пожаловали за сокровищами. Прислушавшись, он уловил голоса. Нет, опасности нет. Идут легко достаточно.
.. а еще, он почти всегда молчит. Неизвестно почему, говорю ж, он достаточно странный. Так, пришли. Погодите, я лучше первый зайду.
Тихонько постучав в дверь, выждав паузу, в дом зашел молодой мужчина. Почувствовав на себе взгляд хозяина, он тихо сказал:
- У нас раненый. Достаточно тяжело. Нужна твоя помощь.
Молчаливый зажег свечу, поставив на стол, затем взглянул в глаза вошедшему. Он как то был здесь. Приносил раненого.
- Заносите, - ответил Молчаливый и подойдя к кушетке, положил спящему Харди Ящерке руку на плечо, отчего тот проснулся.
- Чего? А, пришли к тебе. Я тогда на матрац лягу, у стенки, ага?
Кивок. Вор зевнув, раскатал у дальней стены свернутый матрац и лег на бок, наблюдая за происходящим. Молчаливый достал из под кушетки три железных таза, стоящих один в другом и ящичек с набором хирургических инструментов. Из шкафа бутылочку спирта и бинты для перевязки, а также несколько загнутых иголок и крепкую нить, попутно поставив на печурку котелок с водой.

Тем временем, Аморих вышел к друзьям, немного волнуясь, все ли он рассказал, что хотел. Мало ли, какой будет реакция на этого лекаря..
- Пойдемте..
Ослабевшего Деусуума занесли в дом. Каждый из приключенцев обратив внимание на фигуру хозяина, закутавшегося в черную накидку. Высокий могучий человек стоял у кушетки. Быстро взглянув каждому в глаза, он остановил взгляд на раненом тифлинге, словно ничто на свете его больше не волновало. Показав рукой, чтобы раненого опустили на кушетку, он продолжал разглядывать Деусуума.

Вот какова она, эта компания. Скользнув взглядом по существам, к виду которых он долго привыкал, оказавшись здесь, он остановил взгляд на раненом. Вот кто главный. Второй тифлинг, спокойный, закрытый, и разнузданный, импульсивный гит, на вторых ролях.
Там, дома, подобных им он убил бы едва завидев. Несчастные, измененные воздействием полей и вирусов, они скитались по землям, отлавливая и пожирая таких же тварей как они сами, и становясь жертвами более ужасных.
Раненого положили на кушетку. Кивнув на лавки у стола, Молчаливый полностью погрузился в изучение повреждений этого существа. Длинная рана через грудь, рассекающая мышцы. Кровь не текет, но и сама рана не заростает. Раненый истощен, как физически, так и нервно. Молчаливый ощущал истечение боли из раны на груди. Раненого несли. Ага.. Ощупав пальцами ступню, Молчаливый нашел шляпку большого гвоздя, вбитого в мякоть. Наверное, чтоб не убежал далеко. Был в заточении, значит.
Сняв с печки закипевшую воду, Молчаливый перелил часть ее в меньший из тазов, меньшу - в средний. Вымыл руки, затем протер их спиртом. Смочив немного остывшей водой моток бинтов, промыл ступню, затем вытер насухо другим мотком, и наконец протер бинтами, смоченными в спирте. Одной рукой перехватив лодыжку тифлинга, Молчаливый снова нащупал шляпку гвоздя. Легкая дрожь пробежала по телу. Боль. Сила. Резко рванув, Молчаливый выдернул гвоздь из ступни и бросил в самый большой таз, подставив его под опухшую пятку, из которой пошла кровь и гной. Все также держа нагревшуюся ладонь на лодыжке тифлинга, Молчаливый выдавил гной из опухоли рядом с раной. Скоро раздует всю стопу. Промыв рану, Молчаливый наложил плотную повязку на стопу, наблюдая как расползается красное пятно. И только потом убрал руку. Которая вбирала в себя боль раненого тифлинга, облегчая тому страдания истерзанного тела, расслабляя, отправляя в целительный сон. Много силы уйдет. Впрочем, тело раненого носит ее достаточно.
Рана на груди. Промыть. Обработать спиртом. Зашить, сжимая края. Повязку. Молчаливый снова вымыл руки и приступил к главной части. Положив ладони поверх только что наложенной повязки, он закрыл глаза. Пусть ему станет легче. Пусть он спит, не зная боли. Сила наполняла кровь Молчаливого, вены и мышцы вздулись, зрачки расширились. Глубоко вздохнув, он исторг силу обратно.
Деусуум сквозь сон ощущал тепло и легкое покалывание, постепенно усиливающиеся. Приятно. Забурчало в животе. Стало жарко, кровь прилила к лицу, быстрее побежала по венам. Организм тифлинга жадно впитывал жизненную силу, которой ему так не хватало сейчас. Эта сила скапливалась в раненых местах, которые начало подергивать, захотелось почесать, дотронуться. Потом, раны начали чуть ли не гореть.

Они сидели за столом. Молчаливый закончил. Пока что хватит. Пусть тело использует полученное. Встав, хозяин дома сложил руки на груди и тихо, низким гухим голосом произнес:
- Дня три - четыре он будет здесь. Когда он проснется, мы поговорим о цене. Она будет немалой. Первую часть заплатите все вы. Своим молчанием о том что здесь видели. И слышали.

[Sauni]

Сигил. Район Клерков. Таверна«Чёрный Ветер»

Ужинали молча в приятной обстановке Чёрного Ветра, не смея нарушать царящую тут тишину. Так же молча поднялись в номер. Местрайм оплатил два номера - один для дэвов, другой для себя и своей супруги. Однако после ужина все четверо вошли в комнату, предназначавшуюся крылатым существам.
-Ну вот, - пододвинул для супруги кресло Местрайм, - здесь можно и поговорить обо всём, не опасаясь, что разговор просочится...
-Ты уверен? - присела молодая девушка на плетённое кресло, сохраняя потрясающую осанку.
-Будь уверена, милая, - кивнул жене маг, встав позади кресла и поцеловав слегка вьющиеся локоны возлюбленной, - Твой дядя давно поставил тут магическую защиту да и сама таверна не терпит постороннего шума. Тут с этим строго.
-Вот как? - запрокинула свою милую головку Эдна, пытаясь взглянуть на мужа, - Что ещё есть у тебя, чего я не знаю? - барду было не удобно глядеть на мужа снизу вверх и потому она слегка повернулась к нему, облокотившись обеими руками на правый подлокотник.
-С удовольствием расскажу, любовь моя, - склонился к ней маг, а потом снова выпрямился и поглядел на дэвов, - Мы вас внимательно слушаем, господа.
-Мы больше не... - Трепиларий переминался с ноги на ногу как какой-нибудь юный дэва, не зная как объяснить всё случившееся.
Абилуон стоял рядом со своим учителем с понурой головой, не смея поднять взгляда.
-Почему вы выбрали путь падших? - располагающим к общению тоном, спросила женщина старшего дэва.
-Кертиха, - почувствовав раскрепощение, начал Трепиларий, - заставил задуматься меня над многими вещами, на которые раньше я закрывал глаза. Вы - открыли мне мир чувств и эмоций, которым прежде я был закрыт... В одно мгновение я поверил в то, что считаю для себя истиной. Морадин повелел лишить вас жизни и, пропустив эту волю через своё существо, я нашёл, что она для меня не есть закон... Абилуон решил не оставлять меня и это его право... Мы - хранители и потому мы решили быть с вами столько, сколько нам будет отмерено.
-Ой, ребята, - улыбнулась Эдна, поднимаясь с кресла, - Спасибо вам, - девушка обняла Трепилария так нежно и крепко, как если бы перед ней был один из её братьев. Учитель стоял с опущенной головой, не смея пошевельнуться. Впервые в жизни он чувствовал объятья другого существа. Оставив старшего дэва, Эдна подошла к молодому
-Спасибо, - положила она свои ладони на плечи Абилуона, - Вы нам очень нужны... Очень...
Местрайм наблюдал эту сцену с слегка гневным от ревности взглядом. Он понимал супругу и тоже ценил поступок дэвов, но он, всё же, зная всю силу привлекательности своей жены, просто не мог не ревновать.
-Да, - встал маг между Эдной и Абилуоном, так и не позволив супруге обнять ученика Трепилария, - Спасибо вам, - пожал он руку Абилуона, а затем и Трепилария, - Поздно уже... Мы будем здесь, пока Кертиха не вернётся, так что этот номер, уважаемые, к вашим услугам... - и маг благородным жестом пригласил хранителей располагаться.
-Но, господин, - с юношеской простотой, выступил Абилуон, - У нас совсем нет денег...
-Ничего, - улыбнулась Эдна, тихонько открывая дверь, - Раз уж вы у нас на службе, мы отвечаем за ваше питание и проживание, - и она, аккуратно потянув мужа за рукав, вышла из комнаты.
-Приятного отдыха, - последовал маг за супругой, оставляя дэвов одних.
-Какие же благородные существа эти дэвы! - войдя в свой номер, сняла Эдна свои сандалии и плюхнулась на диван.
-Мило, конечно, - подсел к ней Местрайм на самый край, - но ты, всё-таки уже замужняя женщина, дорогая и... - как можно ласковей, пытался выказать своё недовольство иллюзионист.
-Что такое, - приподнялась Эдна, опираясь на левую руку, - ты ревнуешь? - она заглянула ему в лицо.
-Нет конечно, - нахмурил свои брови маг, теребя пальцы своих рук, - Просто где твой такт и...
-Ты ревнуешь! - повисла Эдна на плечах мужа, смеясь и осыпая его волосы и лицо нежными поцелуями, - Глупый! Ну что ты?!
-Ну прости, - поймал в свои объятья жену ревнивец, - просто боюсь тебя потерять! - и он прислонил её голову к своей груди, нежно теребя и целуя её волосы, которые пахли свежестью арборейских гор.
-Милый, - шёпотом обратилась женщина к мужу, - а моя флейта у тебя сохранилась...
-Сохранилась, - так же тихо, словно по секрету, ответил барду маг.
-Это хорошо, - приподнялась Эдна, чтобы взглянуть в лицо мужа, - пойду приму ванну... Эти путешествия... Я вся чешусь как не знаю кто...
-Только не долго, - подхватил на руки Местрайм Эдну, - только не долго, потому что я тоже хочу. Раздевшись, Эдна погрузилась в тёплую воду с травами. Смутно ей вспомнился Эфир, впрочем мыли стали напрягаться и девушка предпочла прервать воспоминания. Она слишком устала и ей просто хотелось отдохнуть. Обернувшись полотенцем, бард застыла у большого зеркала в деревянной оправе. Она разглядывала своё лицо, которое, почему-то выглядело с каждым днём всё бодрее и нежнее. Она расчесала волосы и вышла к мужу, который дремал.
-Я всё, - поцеловала она супруга в лоб, - Теперь ты.
Улыбнувшись, Местрайм, засыпая на ходу, отправился в ванную.

Это сообщение отредактировано Sauni - 20 декабря 2007 | 22:35

[Godsatan]

Все уже легли спать в разных углах комнаты молчаливого хозяина, да и сам он думал о чём-то своём, полусидя в углу, уставившись в стену, словно о чём-то вспоминая, барабаня пальцами по ладони, и лишь Лиира сидела подле Деусуума, вглядываясь в такие знакомые черты, теперь осунувшиеся, побледневшие, невероятно усталые. При всех она не могла и не хотела проявить слабость или мягкосердечность, но теперь на лице её можно было увидеть нежность, беспокойство и облегчение.
Бродяга дёрнулся во сне, его лицо исказилось гримасой то ли физической, то ли душевной боли, и Молчаливый тут же поднялся со своего места, направившись к кровати, но аазимар остановила его взмахом руки. Тот почувствовал лёгкое раздражение, но не стал мешать любовнице своего пациента, уже возложившую руки на вспотевший лоб тифлинга. Не было никаких вспышек, никаких сверкающих серебром потоков энергии, но Молчаливый ощутил каждой клеткой своего тела, что мука оставляет долговязого тифлинга в покое, и измученное лицо разглаживается. Молчаливый ещё раз пристально вгляделся в своего клиента, немного удивившись и заинтересовавшись природой сил прекрасной незнакомки, кивнул ей и отошёл обратно на своё место, размышляя о том, что эта красивая странная женщина никому не отдаст то, что принадлежит ей, а растянувшийся на койке бродяга для неё был даже больше, чем просто собственность. Он наблюдал за ней до тех пор, пока не заснула и она. Только тогда Молчаливый позволил и себе закрыть глаза.

Деусуум проснулся, ощутив рядом чужое присутствие. Открыв глаза, тифлинг приподнялся, опершись на локоть. Молчаливый сидел рядом с ним, держа в руке миску мясного бульона.
- Для тебя. Ешь.
Деусуум принял миску, и, сдерживая себя, чтобы не накинуться на бульон как зверь, поел. Молчаливый принял миску обратно и вымыл ее. Все остальные спали, Лиира – сидя в ногах его кровати, а Мойва – уткнувшись в плечо сидящего в своей обычной позе Кенгара, что-то ворча во сне. Амо и Арха с его койки не было видно. Не найдя в себе сил, Деусуум снова откинулся на подушку.
Вернувшись к гостю, хозяин проговорил:
- Теперь цена, которую ты готов заплатить. Я не возьму с тебя денег, если ты кое что расскажешь мне. То, что причинило тебе боль. Что ты не желаешь вспоминать. Что сидит в твоей душе и памяти, как сидел гвоздь в твоей ноге. Это услышу только я один.
Тифлинг понял, что хозяин домика не шутит и не кривит душой. Он никогда не проговорится. Испустив глубокий вздох, Деусуум бросил беглый взгляд на золотую голову Лииры, на её мерно поднимающиеся и опускающиеся во сне плечи, потом обратил глаза на целителя и заговорил:
- А ты в ответ скажешь мне своё имя? – И прежде, чем хозяин успел что-то возразить, ухмыльнулся и продолжил: - Ладно, ладно, расскажу… Не знаю правда, удовлетворишься ты этим или нет. Однажды – лет десять уже прошло – я вёл дела с одной девушкой, человеком, как и я, из Индепов, если ты разобрался в системе фракций здесь, в Сигиле. Мы вместе были наёмниками, путешествовали, чего уж там таить, воровали вместе. Сам понимаешь, между нами возникли кое-какие отношения, и мы стали любовниками… даже любимыми. Но вот однажды мы по заданию одного прайма искали какие-то очень древние записи, какие-то свитки… Впрочем, неважно. Работали ещё с одним моим приятелем, сейчас он куда-то на Прайм смотался. Так вот. Когда мы уже должны были передать находку, выяснилось, что эта девушка – звали её Тара – всё время работала на соперника нашего нанимателя, всё время знала, что тот нас уничтожит, убьёт. А может... ай, ладно. Это выяснилось, когда он появился там, где мы отдыхали в ожидании клиента – позже условились. Мы с Данном уже с жизнями попрощались, но нам повезло – тот, кто нас в это путешествие отправил, пришёл раньше и как увидел этого пня, тут же свой арбалет достал. Ну и мы туда же. Помню только, что был в ярости от того, что меня предала именно она, от неё не ожидал как-то… Как видишь из моего присутствия здесь, мы победили. А Таре прямо в грудь попал арбалетный болт… Она лежала на полу, под ней растекалась лужа крови. – Тут тифлинг сделал паузу, собираясь с мыслями. – Она звала меня по имени, не прекращая, жалобно… Я не хотел этого слышать, вышел подышать. Минут через пять выходит Данн и говорит: «Умерла она. Я всё время держал её за руку. Она думала, что это ты.» Тогда я впервые о чём-то по-настоящему пожалел. С тех пор много воды утекло, и не могу сказать, что не проходило и дня, чтобы я не вспоминал об этом, чтобы боялся, что подобное произойдёт с теми, кто сейчас со мной – нет, такого никогда не было. Но иногда я вспоминаю. И это больно… Ну что, подойдёт тебе моя история, Молчаливый?

Внешние Земли, подножие Бесконечного Шпиля

Транолл стоял, задрав голову вверх, туда, где далеко среди облаков виднелось еле заметное отсюда кольцо. Медленно возвращались воспоминания, вспыхнуло в сознании новое слово – «Сигил», перед мысленным взглядом мелькали всё новые и новые подробности об этом городе. Теперь он понимал, что не сможет ни взобраться, ни взлететь на стремящийся вверх шпиль.
Нужно было найти портал. А когда он пройдёт сквозь него, надо быть осторожным, ведь Леди Боль будет следить за гостем своего города.

[sorcerer]

Приключенцы. Они всегда стараются показать себя крутыми и невозмутимыми. Пусть. Он знает, что боль найдет любого, проникнет под любые доспехи и заклинания. И может сломить любого, самого мажорного человека. Боль, вот что определяет кто ты есть. Она, а не твои деньги и одежда, твоя вера и положение в обществе. Ты можешь думать что ты сильный, и будешь уничтожен. Ты можешь думать что ты слаб, но боль очистит тебя.
Тифлинг мог научиться пути боли. Его разум необработан, но остр и пытлив. Глядя на раненого, Молчаливый слушал его историю. Он хотел спросить имя. Для чего? Имена звучат, как скрип дверей в заброшенном доме. Имена ничто, пока о них вытирают ноги как о тряпки перед дверью, все кто угодно. Имя имеет значение лишь тогда, когда ты носишь его в своем сердце.
Странно, что тифлинг не понял этого после всего что с ним случилось. Его история.. Грустная, но такая обычная. Он старается отстраниться от боли, закрыться, подавить. Он не открывается полностью. Впрочем, в этом главное. Видеть, как он стремиться остаться сильным в чьих то глазах, как мучительно для него само осознание что он доверился и его ударили в слабое место.
Молчаливый брал боль тифлинга. Ведь нужно еще вылечить его. И всех, кто придет сюда позже. Перед глазами вставали картины событий, и когда рассказ кончился, хозяин домика еще некоторое время смотрел словно бы в никуда. Как бы он поступил, оказавшись в такой ситуации? Все же оказавшись. Тифлинг заметил, как на короткий миг Молчаливый словно напрягся, а в глазах полыхнула ярость. Он добил бы ее.
- Твоя история подходит. Тебе еще нужно лечение. Твои друзья останутся здесь до конца?

Приключенцы еще спали, а Харди уже проснулся и пошел в лавочку с отсыпанными Молчаливым деньгами. Что за манера у него, кормить глотки каждого пня, ввалившегося в его домик? При том еще неизвестно, поймет ли компания этих чертей.. Еще ж будут пальцы кидать и едва этот тифлинг оклемается, потащат его в респектабельные хоромы, откинут деньги, нахамят в ответ и будут долечивать своего засранца магией или другой хренью, как будто раньше не могли. Видал он уже такое. А этому все нипочем.. Вон девка рядом сидела, типа как не подпустит никого к любовничку. Где ты дура раньше была, спрашивается? Не лезь уже теперь, пока конкретный человек дело делает. Нет, надо порисоваться.
Вор сплюнул на мостовую и перехватил плетеную корзину поудобней. Молчаливый сам сделал. Любит он, пока никто не видит, что то смастерить.
Уроды они, эти путешественники по планам. Только о своей заднице и думают, хотя в Хайве, да что там, везде все так думают. Но блин, думать притом что твоя задница центр многомерной..
- Я крутой, я умею ходить по планам, у меня мечик есть, - противным голосом передразнил вор, - закрой рот пень, я весь такой.
А в итоге все идут в этот домик на Площади Отбросов. Ну что за пни..

Это сообщение отредактировано sorcerer - 21 декабря 2007 | 14:13

[Sauni]

Он явился в дом молчаливого хозяина без приглашения. Никто не ожидал его столь внезапного появления тут. Он возник словно призрак из пепельного облака прямо перед тифлингом, голова которого покоилась на плече златовласой аазимар. Завидев незваного гостя, Молчаливый напрягся и направился к незнакомцу. Однако Чёрный Маг одним взглядом остановил хозяина, словно сковав его незримыми вервями там, где он находился.
-Ты?! - нахмурила свои брови аазимар, поднимаясь, - Мы вроде как распрощались, так чего тебе надо теперь?
В одно мгновение перед Кертиха возникли и Кенгар с Мойвой, глядящих на него с негодованием. Аморих занял место возле Лииры, смешно нахмурившись.
-Ну ладно, - цинично усмехнулся не понятно откуда появившийся Арх, - у нашего всемогущего, надо полагать, дело...
-И я рад видеть вас, - игнорируя гита, обратился Чёрный Маг к давней компании, - Особенно, - своим тяжёлым взглядом впился маг в Деусуума, - я рад видеть тебя, тифлинг, живым...
-Ну ты и... - хотела было возмутиться наглости мага Лиира, но бродяга положил ей на плечо свою, всё ещё слабую, руку. Она негодуя поглядела на любовника и замолчала.
-Прости, - Кертиха посмотрел на Молчаливого своим тяжёлым задумчивым взглядом, - что переступил порог твоего дома без приглашения... Мне нужно было поговорить с твоим пациентом... Срочно... Теперь же... И ждать я не мог. Поскольку я знаю, отчасти, кто ты и какую цену берёшь за свои услуги, я, чтобы загладить своё бесцеремонное пребывание здесь, не скрою от тебя то, что предназначено услышать лишь тем, кто обратился к тебе за помощью...
Маг перевёл свой взгляд с Молчаливого на Деусуума, освободив последнего от незримых уз. Все молчали. Никто никогда прежде из компании не видел такого взгляда Чёрного Мага — глубокого, грозного, мрачного... Его лицо было мрачно под стать его одеянию. Теперь всем было понятно, почему его прозвали Чёрным Магом.
-Мне нужна твоя помощь, бродяга... - слегка приглушённым голосом, проговорил Кертиха, - Твоя и твоих друзей... Впрочем, - взгляд мага был устремлён куда-то далеко, за стены этого скромного жилища... - В Сигиле и за его пределами много врагов... Мы не можем отправляться на Пандемониум порталами, которыми чаще всего пользуются... Нас ждёт ловушка всюду, куда бы мы не сунулись... В клетке тоже копканов без счёта. Наш шанс достичь цели — войти в Гармонику там, где нас не ждут. Имена тех проводников, на которых я рассчитывал, уже вписаны в Книгу Мёртвых, а кое-кто... - тут скулы мужчины напряглись и взгляд почернел, - они ... В общем, я знаю, что ты знаешь пути, которые больше никто не знает... Силы не равны и шансов практически нет, но... Я здесь и я хочу нанять тебя в это путешествие... Какую бы я цену не предложил, она меньше стоимости жизни, тифлинг, но она превышает самую высокую из всех тех, что ты когда — либо зарабатывал... Мы будем ждать твоего решения в гостинице «Золотой Бариаур» ровно одиннадцать дней...
Поклонившись молчаливому хозяину дома, бродяге и всем присутствующим, Чёрный Маг вышел в темноту и исчез. Какое-то время в помещении царила гнетущая тишина.

Это сообщение отредактировано Sauni - 22 декабря 2007 | 21:23

[sorcerer]

Опасность. Острое, пронзающее все тело ощущение. Вспышка, охватившая мозг..
.. и превратившаяся в острую боль. Боль белого цвета, как раскаленный до предела металл. Боль мешает даже поднять руку, даже подумать о том, чтобы что то сделать, но тело так привыкло к сбоям разума, тело отдает привычные команды..
Появившееся из ниоткуда существо. Стоящее..
.. в его Убежище. Огонь, разведенный в ржавых железных бочках, отбрасывает блики на серые стены. Рядом - его люди. Он сидит и смотрит на раненого. Тяжелые ожоги внутренних тканей. Повреждения нервной системы. Воздействие серых полей. Распустившая тонкие щупальца - шланги кибераптечка на груди его человека. Он сидит, стиснув зубы, и боль гложет его сердце. Они доверяют ему. Он в ответе за них. Он скорее умрет сам, чем допустит смерть кого либо из них. Боль раненого отдается его собственной. Он смотрит на лицо сталкера.
Боль. Приглушающая крики. Звериные, в которых только ужас и запредельные страдания. Его глаза открыты, но они ничего не видит, лишь чувствует боль и ужасающий холод от того, кто стоит рядом. Он ощущает, как жизнь его друзей, тех, кто составлял с ним единое целое, эта жизнь истаивает.
Тело отдает приказ, не обраая внимание на бессилие разума. Рука тянется к оружию..
.. Но двинуться невозможно. Существо что то говорит, смотря на него и его людей. Смотря на раненого, чья грудь перебинтована его руками..
.. и смеясь, холодно, скрежещуще. Кибераптечка втягивает свои прозрачные, наполненные тускло светящейся зеленой жидкостью. Раненый открывает глаза, затем кричит, все громче и громче, кровь идет из ран, рта, ушей. Он смотрит на это, и кажется что мгновение растянулось на час. Он находит силы поднять взгляд и видит тусклое серебро защитного доспеха. Голова без волос и жесткий, безразличный взгляд. Черные, без зрачков глаза. Тонкие трубочки и провода, исходящие из разъемных гнезд на гладком черепе. Взгляды встречаются.
.. Существо разворачивается и уходит..
.. и наконец его обессилившее, пронзенное болью тело, потерявшее всякий контроль, делает то, чего он хочет. Белый луч максимальной мощности бьет в затылок существа, вымещаяя ярость и отчаяние..

Молчаливый ощутил, что снова может двигаться. Глубоко вздохнув, он осмотрелся. Все целы. Раненый цел. Наконец пришло осознание того, что здесь произошло. Безопасность его дома нарушена. Более того, эта тварь парализовала его, хозяина убежища. За это последует мучительная смерть.

Харди возвращался из круглосточной лавочки с полной корзиной продуктов. Только чая купить не удалось. Торговец сетовал, что теперь по всему Сигилу чай в дифиците, и цены скоро подскочат, недавно сорвалась поставка очень крупной партии. Подходя к дому, вор почувствовал неладное. А потом и увидел. Дверь в дом приоткрыта. Опустив корзину на мостовую, Харди достал кинжалы и тихо подкрался ко входу.

Не обращая ни на кого внимания, Молчаливый сел в кресло и погрузился в думы. Подождал, пока отойдет ярость и желание вырвав трахею, вскрыть грудную клетку ублюдка и сжать изо всех сил трепещущее сердце. И только потом прикинул план действий. Выяснить, кто это. Враги, друзья. Обойти всех коллег и припомнив свою помощь, обьявить закрытую дверь этой твари. Ни один из врачей, кроме престижных фракционных лекарей, не окажет твари помощь. А рано или поздно враг будет нуждаться в лечении. Выйти на врагов. И установить в домике защиту против подобных вторжений и ловушки, ориентированные на тварь. Молчаливый вспомнил надежных людей, могущих справится.

Тихо. Отворив дверь, Харди увидел что все целы. Молчаливый цел. Спрятав кинжалы, вор вернулся за корзиной.
- Не знаю, что тут случилось, но я принес поесть.
А случилось что то очень нехорошее, судя по выражению лица Молчаливого. Как грохнуть кого хочет.

Это сообщение отредактировано sorcerer - 22 декабря 2007 | 23:10

[Godsatan]

Деусуум некоторое время смотрел на место, где исчез Кертиха, а потом сел обратно на койку. Лицо его как-то сразу осунулось, и всем показалось, что тифлинг постарел сразу на несколько лет – оно было даже не усталым, оно было измождённым. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
Их хозяин впервые проявил какие-то эмоции – резко встал навстречу вошедшему вору, показал ему, куда отнести продукты, потом так же порывисто повернулся, но опомнился и подошёл к бродяге. Тихо коснувшись его плеч, Молчаливый молвил:
- Ты слаб. Ляг.
Тифлинг послушно растянулся на ложе и слабо пробормотал:
- Ещё пара дней, и буду как новенький, а, хозяин?
- Ты поправишься, - был ответ. – Полное восстановление займёт больше времени.
- Значит, восстановлюсь в дороге, - отозвался Деусуум.
- Ох, только не говори, что собираешься помочь этим пням! – взорвался Арх. – Ещё не надоело с ними цацкаться.
- Склонен согласиться, - кивнул Кенгар, - достаточно вспомнить, как они к нам отнеслись и вообще кто они такие.
- Да уж! – фыркнула Мойва. – Этот напыщенный маг, которого распирает могуществом и спесью, как гноем, да ещё этот иллюзионист-сосунок…
- От него я вдруг такой холодности не ожидал, - добавил Аморих.
Лиира подняла взгляд от Деусуума и тихо спросила:
- А как же Эдна?
Тифлинг полусонно пробормотал:
- К ней у меня никаких претензий. Ради неё помочь стоит…
Аазимар добавила:
- Я бы помогла только ради неё.
- Учитывая, в какой блестящей она компании, - задумчиво произнёс Аморих, - они её точно прикончат… Кстати, что это за Гармоника?
- Место на втором слое Пандемониума, Кокитусе, - тут же отозвался Деусуум. – Что-то вроде сферы, вырубленной внутри скалы… Ходишь по стенам… Колонны… - Усталость не давала бродяге проявить свои профессиональные знания.
- Мы не зря готовились к путешествию на Пандемониум, - решила помочь любовнику Лиира, умалчивая о том, что они с Деусуумом когда-то были в Гармонике. – Это одно из самых опасных мест этого Плана. И ветер сильнее, и вой…
- И что им там понадобилось? – задал риторический вопрос Арх.
Больше ничего не обсуждали – усталость взяла своё, и все снова легли. Рукой стерев пот со лба бродяги, Лиира поднялась и подошла к Молчаливому, который так и остался смотреть в пустоту напряжённым взглядом.
- Прости, - осторожно проговорила аазимар, - прости за неприятности. У нас очень беспокойная компания. А на этого гостя не обращай внимания, ему всегда были безразличны горести и волнения других. Я сама стремлюсь к большему могуществу, но надеюсь, что моя сила не замутит мой разум исключительно важными вещами…
Хозяин ничего не ответил, но тело его немного расслабилось, и он едва заметно кивнул. Лиира вернулась на своё место и, свернувшись калачиком как-то по-детски, заснула. Молчаливый снова отметил про себя, что она во сне всё время старается даже не касаться, но держаться за раненого тифлинга.
Всё стихло. Молчаливый размышлял. Внимание его привлёк проснувшийся Деусуум, попросивший ещё бульона. Молчаливый налил немного и, отдавая плошку, молвил:
- Тебе много нельзя. Ты долго голодал.
Тифлинг отмахнулся:
- Ничего, оклемаюсь. Мне один учёный из Трансцендентного ордена объяснил, что моя прапрапрапрабабушка повеселилась с глабрезу. А у этих гадов чего только в желудке не находили при вскрытии.
Выхлебав бульон, Деусуум с благодарным кивком передал посуду хозяину и неожиданно сказал ему:
- Хочешь с нами?
Молчаливый никак не проявил своего возможного удивления, лишь спросил:
- Зачем?
- Ну, - закрыв глаза, отвечал бродяга, - прежде всего, ты можешь оказаться полезен, уж прости за такую меркантильность. Во-вторых, ты сможешь решить свои дела с этим магом. И ещё – тебе точно будет интересно, ведь я, кажется, догадался, что боль и мучения как-то привлекают тебя, в этом твоё искусство, правда? В общем, подумай, Молчаливый.
И уже засыпая, Деусуум бормотал еле слышно и отрывисто:
- Ну и имя своё скажи… Имена… конечно, мало смысла несут… Но всё лучше… чем громкие прозвища… и… там…

[Sauni]

Клетка. Где-то в Хайве

Не успев покинуть мрачный район Хайва, Кертиха остановился. Ошибки быть не могло, чутьё мага его не подвело. Баатезу были здесь. Барбазу, казалось, появлялись из неоткуда, атакуя свою жертву с неистовой злобой зазубренной глефой. К счастью маг прежде их появления смог сконцентрироваться на магическом заклинании, однако магических снарядов явно не хватало. Единственное, что он успел сделать, оказывая сопротивление, так это телепатически сообщить о нападении Местрайму и аазимар, хотя на помощь последних не надеялся. Он знал, что рано или поздно баатизу нагрянут туда и виной тому он. Они выследили его. Положение было хуже, чем он думал, раз эти твари посмели наводнить собою улицы Хайва и открыто атаковать. Местрайм мирно спал в объятьях своей жены, вдыхая пьянящий аромат её волос, когда в его сознание ворвалось тревожное послание. Поражённый словно молнией, он встал.
-Милый? - приподнялась Эдна, моргая своими большими сонными глазами, - Что с тобой?
-Кертиха здесь и он в опасности, - кратко ответил маг, одеваясь.
-Что? Когда? Как? Где? Куда ты? - с трудом соображала Эдна, едва успевая следить за одевающимся мужем.
-Дождись меня, ладно, - поцеловал иллюзионист жену в лоб и скрылся за дверью.
Ничего не понимающая девушка, одевшись, отправилась к дэвам, которых тоже не оказалось на месте. Стоя посередине пустой комнаты, Эдна стала понимать всё происходящее. Не теряя времени, она кинулась прочь из гостиницы. Она не знала куда идти, но за то время, которое Эдна провела с Местраймом, их души как бы слились в одно и между ними возникла связь, позволяющая безошибочно чувствовать место пребывания друг друга и состояние одного другим. Прислушиваясь к этому внутреннему голосу, Эдна спустя какое-то время присоединилась к дяде, мужу и дэвам, оказывающим сопротивление баатизу, заполонившими собою вонючий квартал подобно паразитам. Девушка не ожидала такого и потому сразу же получила несколько ранений. К счастью Трепиларий не позволил тварям убить девушку, но внести какую-то страшную болезнь им удалось.

[Mestrime]

Сигил. На пересечении улиц Острие ножа и Анархистов

Девушка-бард видела происходящие как-бы сквозь завесу, или пелену - всё казалось мутным и нельзя было понять, где свой, а где чужой... "-Чужаки.. кто напал на нас? Зачем эти твари с Баатора забрались в Сигил по наши души?". Ход её мыслей прервал подбежавший Местрайм, она узнала его сквозь пелену слабости и страдания. "Любовь моя.."-только и успела проговорить Эдна, как её разум улетел в заоблачные дали...
- Где я? - открыв глаза проговорила Эдна, увидев перед собой бескрайний океан, который плескался у её ног.
- Ты дома, девочка, - был ей ответ.
- Но разве это Арборея или гора Целестия? - недоумевающе смотрела Эдна вокруг, щуря глаза от большого количества света.
- Нет, - отвечал ей всё тот же голос, - ты не попадёшь туда больше, в одну реку нельзя войти дважды, к тому же ты не веришь больше в искренность этих лжебогов.
- Но как же так? Где же я тогда? - вопрошала снова молодая девушка.
- Сюда попадают души ищущие правды и истины, но познавшие подделки на пути жизни, и я сам привожу их сюда, через многие дороги многочисленных миров бытия - отвечал ей старик, который возник рядом с ней будто бы из света, который заполнял всё вокруг.
- Кто же ты? - пристально вглядываясь в лицо старика в белой одежде и с седой бородой спросила девушка.
- Моё имя звучит по разному на разных наречиях, но смысл его ты постигла, - таков был ответ старика.
- Ты говоришь загадками, но кажется я понимаю тебя.
- Мы успеем с тобой поговорить ещё, но не сейчас, твои друзья ждут тебя... - проговорил старик и всё исчезло.
Появилась боль. Пронзительная боль. Тошнота, казалось вот-вот вывернет наизнанку от боли. Боль в душе и боль в теле.
- Держись, любимая! - говорил Местрайм, нёсший её на руках и бормочущий себе под нос заклинание улучшенной невидимости, - нас не должны заметить, мы идём в район Клерков, это рядом, по улице Правило Трёх, а там пересечём Эфирную аллею и мы у цели.
- А... - только и смогла поднять взгляд на мужа Эдна.
- С ними всё будет в порядке, - поймал маг волнительный взгляд супруги, - они сдерживают натиск баатезу, пока мы бежим за подмогой в район Клерков, а там полно патрулей Гармониума.
Тем временем на пересечении улиц Острие ножа и Анархистов кипела жаркая битва между двумя дэвами и магом с одной стороны и полчища барбазу с другой. Вся улица была усыпана ошмётками трупов баатизу и случайных прохожих - обезображенные обгорелые конечности валялись вокруг, глыбы льда с вмороженными там барбазу загромождали улицу и не было видно конца ожесточённой схватки яростных противников. Пока потерь со стороны Чёрного мага и дэвов не было, но защита не может длится долго..
Не встретив препятствий на своём пути, маг с супругой вбежали на улицу Писцов, и, завидев патруль Гармониума, иллюзионист придал себе важный вид, и обратился к стражам порядка за помощью. Когда формальности были улажены, маг с патрулём четырёх десятков солдат направился на выручку друзьям, оставив Эдну на попечение лекаря Гармониума и своего зверька-ласки.

Это сообщение отредактировано Mestrime - 23 декабря 2007 | 23:03

[Godsatan]

Лиира вдруг вскочила на месте, мгновенно выпрямившись, при этом смахнув на пол стакан, стоящий на хлипкой тумбе у кровати Деусуума. Звон разбитой посуды пробудил всех – за время путешествий каждый из них привык спать чутко. Даже невозмутимый хозяин дома посматривал со своего места на стоящую посреди комнаты аазимар, устремившую взгляд в пространство и как будто внимающую чьему-то голосу. Не успел никто произнести и слова, как она уже отвечала на невысказанный вопрос:
- Кертиха… зовёт на помощь. На них – него, а теперь и Местрайма с Эдной, напали барбазу. Очень много.
- Ты покажешь, где? – тут же спросил Кенгар, уже положив ладонь на рукоять катаны.
- Да, - быстро ответила Лиира.
Задавать вопросы было некогда. Все спешно собирали свои вещи, лишь Деусуум, остающийся на попечении Молчаливого, следил за ними со своего ложа лихорадочно блестящими глазами.
- Постарайтесь не вступать в бой, - сказал он. – Бегите, бегите со всех ног.
- Это ещё почему? – вскинулся борющийся с завязками своей сумки Арх.
- Её Безмятежность, - поспешил объяснить бродяга. – Вряд ли Нашей Леди понравится, что мы притащили сюда орду баатезу – слишком сильно нарушает порядки… Если сбежите, она может и пощадить вас. Бегите сюда… если можно, - обратился он уже к хозяину дома.
Тот помолчал мгновение, мысли молнией проносились в его голове, но потом быстро кивнул.

Пятеро неслись по ночным улицам Сигила, вдыхая его влажный после дождя воздух. Бледный свет окон мелькал по их напряжённым, встревоженным лицам. Удивительно, как сплачивает общая цель – такие разные существа сейчас были одним целым, и не было невозмутимым лицо Кенгара, и не капризничала Мойва, и не был полон энтузиазма Аморих, и не ругался на чём свет стоит Арх, и не просчитывала каждый свой шаг Лиира. Пятеро с одним лицом.
Впереди послышались звуки схватки. И Лиира послала чёрному магу свою мысль, один образ – неподвижное, не знающее эмоций женское чело, вокруг которого в плавном завораживающем ритме плавают сверкающие смертоносные лезвия. И в один миг могучий волшебник понял, что им грозит судьба гораздо худшая, чем атака отряда барбазу, которых их хозяин послал на заклание, зная о том, что с ними сделает владычица Города Дверей. Кертиха повернулся и побежал прочь по улице, призывая Местрайма и дэв следовать за ним, побежал навстречу пятерым знакомым лицам, которые уже успели расправиться с тремя демонами, задумавшими обойти обороняющихся сзади. И бежал он не от презренных барбазу…

[sorcerer]

Все в один день. Сразу и непоправимо эта компания стерла все время, прожитое в этом маленьком уютном домике. Вновь всколыхнула то, что он уже забыл, или думал что забыл. Никуда, никуда не уйти от боли. Никуда не уйти от войны.
Молчаливый сидел в кресле, и хотя глаза его смотрели на тифлинга, разум был далеко.
.. сине - белые всполохи расцвечивают ночь, лучи обжигают жалкие остатки великих некогда зданий, среди которых укрылась его группа. Огонь уроды ведут шквальный, и откуда у них столько зарядов? Не иначе, нашли бункер с действующей силовой машиной. Можно перезаряжать оружие бесконечно. Потому и дают такой отпор. Ни с кем делиться не хотят. Он оглядывает своих людей. Они могут зайти с флангов, держа их в укрытии. Тогда все. Или подойти поближе.
- Шердан, Ахэш, пойдете в обход. Вереск, Найтан, секите по сторонам. Остальные, используем малейшую паузу чтоб отстрелять по уродам.
Их семеро, вместе с ним, командиром. После всего, что случилось, они все еще считают его своим командиром. И он отвечает за каждого. Их боль - его боль. Их судьба - его судьба.
- С подствольников, навесом, начали!
Они стреляют. Наугад. Бомбы разрываются, с противным шипением выпаривая влагу из вечной слякоти. Твари то ли залегли, то ли перезаряжаются. Дружный огонь из укрытий. Визоры защитных костюмов не считаются с ночью. Перед глазами - багровая пелена и белые символы, да сетка рельефа. Уроды и вправду залегли.
- Чисто, - сообщают Вереск и Найтан. Значит, уроды слишком тупы чтобы обойти сзади или со стороны. Странно, они знают как пользоваться оружием, но что касается тактики, совсем не соображают. Впрочем, только некоторые. Зато им не страшны инфекции, поля и холод. Их организм быстро регенерирует, уроды могут есть что попало и не травится. А еще у них очень высокий болевой порог и выносливость.
- В обход, начали! Мы их держим.
Они стреляли, не давая уродам поднять голов. Парочку даже подстрелили. Их около десятка, метрах в ста пятидесяти. Подствольник не достанет. Твари залегли просто из осторожности. Теперь Шерд и Ахэш загасят падаль бомбами, подползя на нужную дистанцию.
Все идет чисто. Едва стали разрываться первые бомбы, твари вскочили и бросились кто куда, но их быстро уложили. Вот и все.
Едва он так подумал..
.. Крик Шерда до сих пор стоит в его памяти. Этот крик и слитный залп по выжившей твари, сумевшей нажать на спуск. Джашез бежит к раненому, на ходу отстегивая лямки рюкзака. Рюкзак полевого медика состоит из трех модулей, свободно отделяющихся. Нижний - кибераптечка. Средний - бак с биогелем. Верхний - медикаменты и инструменты.
Защитный костюм имет собственный аварийный запас медикаментов. Воспользоваться можно вручную, если словые системы костюма отключились. Или же диагностическая система отдаст команду ввести растворы. Обезболивающее и заживляющий раствор тут же начали свою работу, едва лазерный луч максимальной мощности пробил брюшную пластину костюма. Твари и вправду не жалели заряда. Джашэз закрепляет кибераптечку на животе раненого. Активирует ее. Подключает бак с биогелем. Освобожденный от модулей рюкзак раскладывается и становится полевыми носилками. Верхний модуль, сам являющийся маленьким рюкзачком, медик цепляет за спину.
Впереди - бункер с действующей силовой машиной. Но они идут назад, к убежищу. Четверо держат носилки. Двое идут впереди. Он - позади. Он идет, шаг за шагом, размеренно, отслеживая показатели визоров. А давно стихший крик Шерда звучит внутри него, разьедая командира словно кислотой. Каждый новый шаг делает уже немного другой человек.
А потом.. потом убежище оказалось не таким безопасным. Хотя они присыпали трупы тварей грязью, видимо, их разворошил падальщики.
Война. Раненые. Снова, снова и снова..

Молчаливый глубоко вздохнул, сжал зубы и принялся ждать новых раненых. Деусуум молчал.
- Ты сказал, я смогу свести дела с этим магом. Что это, по твоему, за дела? - осведомился Молчаливый у тифлинга, внимательно глядя тому в глаза.

Это сообщение отредактировано sorcerer - 25 декабря 2007 | 23:20

[Godsatan]

Деусуум поглядел на своего исцелителя, развёл руки, улыбнулся и ответил:
- Так невооруженным взглядом было видно, что тебе не понравилось такое вторжение в твою хату. Видно было – ты прям съесть его хотел бы. Так что не отрицай, неприязнь он с твоей стороны навлёк.
Молчаливый кивнул:
- Допустим. Но как должны мы утрясти эти дела?
Бродяга потянулся и пробормотал:
- Ну, не стоит бросаться мстить, и не только потому, что он могуч и опасен. Но вот поговорить с ним, получить от него какие-то объяснения, а быть может, и извинения было бы вполне разумно. Гнев нужно подавлять, говаривал мне мой учитель по фехтованию, одаривая меня ударами учебным оружием по мягкому месту. Интересный был человек, хотя и тронутый…
Помолчали. Деусуум поглядел в сторону отсутствующим взглядом, как будто к чему-то прислушиваясь, потом снова повернулся к хозяину дома:
- Они скоро будут здесь, если ничего не случится… Да, добавили мы тебе беспокойства в жизнь. Ну ничего, скоро окропим сапоги дорожной пылью, как пел один неплохой бард с Прайма, здесь оставаться опасно. Избавимся от… ну, проблем, а там уже можно в Сигиле спокойно жить.
От Молчаливого не ускользнула обмолвка тифлинга, но заострять на этом внимание он не стал и вместо этого спросил:
- Ты и аазимар читаете мысли друг друга?
- Нет, - отрицательно покачал головой бродяга, - просто между нами есть особенная связь, мы можем делиться друг с другом какими-то мысленными посланиями, прислушиваться друг к другу. Только вот пользуемся этим нечасто, простой разговор – это лучше, а лезть в чужую душу постоянно – себя в ней растеряешь.
Молчаливый кивнул.
- Интересно, - промолвил он и замолчал.
- Так ты подумаешь над предложением? – спросил Деусуум. – О совместном путешествии?
- Подумаю, - коротко и несколько сдержанно бросил человек.
Деусуум с гримасой на лице спустил ноги с кровати, сел и с трудом встал на ноги. Целитель тут же оказался рядом с ним, на случай, если пациент не удержит равновесие. Но Деусуум не думал падать, хотя ситуация, судя по мине на его лице, доставляла ему мало удовольствия. Он сделал несколько шагов по комнате, неотступно сопровождаемый Молчаливым и взглядом его друга, имя которого бродяга пока не узнал. Снова опустившись на койку, он несколько раз согнул и выпрямил раненую ногу и с удовольствием проговорил:
- Почти не болит. Я даже не сильно хромал, а боялся, что так и останусь калекой на всю жизнь… Благодарю, хозяин. Подумай, я сейчас готов большую цену заплатить вдобавок к тому воспоминанию. Пользуйся, когда всё заживёт, стану очень прижимист и скареден.
Судя по всему, настроение у тифлинга сильно улучшилось, и он шутил. Но потом вдруг осёкся и сказал:
- А этот костыль, что ты у меня из пятки вынул – где он?
- Там, - махнул рукой приятель Молчаливого куда-то в темноту. – А зачем он тебе?
- Ну, если нас так быстро нашли, - медленно ответил Деусуум, - то значит, эта штука…
Молчаливый тут же рванулся туда, куда показывал компаньон. А тот впервые за вечер приблизился к бродяге и протянул ему руку, чтобы представиться.

[sorcerer]

Тазик с кровью и гноем Молчаливый еще не вынес. Поэтому, выхватив его из под кушетки, он тут же достал здоровенный гвоздь, который вбили в пятку тифлинга неизвестные изверги.
Значит, скоро сюда попробуют вломиться нежданные гости. И даже если выгнать искателей приключений, что просто недопустимо, или если они уйдут сами, этот дом все равно останется в чьей то памяти как цель вторжения. Значит, единственный выход, идти с ними. И самому разобраться.
Война. Они никогда не кончится, пока ты не умрешь. Она будет с тобой, идя по пятам, не оставляя ни на день, ни на час. Ты будешь видеть ее всюду. И удивляться, почему ее не видят другие.
Молчаливый бросил гвоздь в маленький тазик с остывшей уже водой, вокруг костыля поплыли темные разводы крови. Путь тот, кто сведущ в таких вещах, осмотрит поганую вещицу. А пока есть дела поважнее.
Молчаливый сбросил свою накидку. Комбинезон из черной ткани. Пояс с метательными ножами, которые также можно использовать в схватке. Множество карманов в жилете, наполенных медикаментами. Два ножа в ножнах на бедрах. Широкий пояс с карманами. Высокие ботинки на шнурках. В них тоже ножны.
Открыв дверку неприметной ниши в стене, Молчаливый вытащил оттуда магазинный арбалет и пару сьемных магазинов. Такая штуковина стоит дорого.
- Харданн, будь здесь. Возьми арбалет. Я на улицу.
Хозяин дома вышел и встал у двери. Теперь войти сюда будет сложнее.

Вор также вытащил арбалет и сел за стол напротив двери. Если кому то взбредет в голову взять и появиться посреди дома, пара болтов в горле станет хорошим приветствием нежданному гостю.
Харди думал о том, что будет дальше. Если молчаливый решил повоевать, значит его серьезно затронуло все происходящее. И судя по всему, он намеревается рвануть с этой шайкой. Иной раз он просто двинутый становится. Особенно, когда зовет кого то во сне. Такое редко случается, и только когда в доме никого из постояльцев. Харди никогда не говорил об этом.
А вот этот тифлинг, Деусуум. Нормальный он. Тифлингам вообще достается, особенно когда они маленькие, дальше их трогать бояться, чтоб в ответку не получить с ножа. Они тоже малость с задвигом становятся, иные просто сволочи, а этот неплох.
Харданн. Редко он это, полное имя произносил. А сейчас, интонация такая словно он на войне приказы отдает. Война. Харди давно подозревал, что его друг каким то образом отвертелся от Кровавой. Как знать.

Это сообщение отредактировано sorcerer - 27 декабря 2007 | 21:41

[Sauni]

Ждать долго не пришлось. В самом воздухе нависла угрожающая тишина, позже взорвавшаяся воплями, скрежетанием, рычанием. Лиира и Мойва, поддерживая Эдну с двух сторон, появились у дома Молчаливого первыми. За ними Аморих, Местрайм, наёмник и гит с двумя дэвами, отбивающимися от остатка барбазу. Впрочем разделали этих тварей весьма быстро. Большая опасность была ещё впереди. Кенгар, Аморих и Арх, не теряя времени юркнули в дом Молчаливого. Местрайм и оба дэва остались стоять вглядываясь в темноту, откуда расползалась тишина, способная свести с ума. Когда кровавое мерцание просочилось сквозь ряд домов-призраков, Молчаливый схватил Абилуона, ближайшего к нему из этой тройки сумасшедших. Трепиларий, сообразив схватил своего господина и последовал в дом, в котором уже был однажды, за хозяином. Молчаливый закрыл дверь на запор, задул свечи. Все замерли, съёжившись. Сквозь щели в скромное жилище молчаливого хозяина пробивались кровавые и синие нити зловещего освещения. Где-то совсем рядом раздались вызывающие ужас вопли не то тварей из Баатора, затаившихся и обнаруженных, то ли каких-то других тварей, шляющихся в этом мрачном районе в поисках жертвы. Тихо. Каждый слышит себя и того, кто рядом. Стук сердца, скрытое напряжение и упование на надежду. Наконец всё потемнело. Шлейф кровавого света утёк прочь. Выждав ещё какое-то время, молчаливый хозяин зажёг свечу и обозрел беглецов. Лиира, съёжившись клубком, лежала под рукой бродяги, поглаживающего её волосы. Мойва зарылась в грудь Кенгара, лицо которого было сосредоточенным и строгим. Абилуон и Аморих сидели на полу возле двери, обняв колени. Их лица были спокойными и вдумчивыми. Арх был зол и что-то жевал, вольготно распластавшись на матрасе рядом с Харди, пялившемся на шикарную печатку гита на среднем пальце правой руки. Местрайм - незнакомый хозяину человек, сидел облакотившись на западную стену, возле шкафа, удерживая на своей груди девушку, которую он, Молчаливый, тоже видел впервые. Незнакомый мужчина временами прикасался своей щекой щеки дремлющей девушки. Осыпал лёгкими поцелуями лоб и лицо, что-то шепча и поглаживая богатые волосы. Но она не отвечала. Своим зорким взглядом Молчаливый понял, что девушка жива, но что-то с ней явно не так. Не теряя времени он зажёг ещё одну свечу и, взяв её, хотел приблизится к этой парочке, чтобы осмотреть незнакомку, но Трепиларий преградил ему путь:
-Простите, - потупив голову, тихонько произнёс дэва, - у меня приказ никого не подпускать к госпоже без её согласия или согласия господина. Не прикасайтесь к ней...
Молчаливый исподлобья глянул на своего бывшего пациента и кивнув в знак согласия, отстранился:
-Надо убрать трупы, - кинул он Харди, - пока стервятники не налетели, и он ещё раз всех окинул взглядом. Арх, Кенгар и Мойва подозрительно смотрели на Местрайма, но никто ничего ему не сказал. Поцеловав свою возлюбленную в лоб, Местрайм уложил Эдну на пол, прислонив её голову на колени Трепилария, который ловко накрыл её своим белоснежным большим крылом, скрывая от постороннего взгляда.. Сам же маг-иллюзионист вышел следом за молчаливым хозяином дома. За ними последовал Аморих и Кенгар. Последние перекинулись парой слов, а Молчаливый и Местрайм были похожи по эмоциональному состоянию. Они молча таскали трупы, не проронив ни слова, - каждый сам себе на уме.

Это сообщение отредактировано Sauni - 29 декабря 2007 | 22:17

[sorcerer]

Обезображенные останки демонов отволокли в ближайшую подворотню. Там они пролежат недолго, сборщики скоро понабегут, у них, кто промышляет давно, уже нюх на трупы.
Молчаливый волок сразу два трупа, жалея что не взял с собой кочерги, которой можно было б, как крюком, зацепить трупы и тащить не мараясь в вонючей крови, широкой полосой остающейся на камнях мостовой.

Жилистый вор не отставал от похоронной команды, поражаясь тому, что произошло с тварями. С них будто кожу сняли, при том уродцы еще оставались живы, а потом острейшие лезвия пронзили демонов сразу в нескольких местах. Харди помнил, как однажды на рынке узкоглазый желтолицый человечек разделывал и тут же жарил змей. Кожу он снимал с еще живых змей, и те шевелились, а человечек с невозмутимым лицом - маской сноровисто обрабатывал добычу. Харди тогда едва не стошнило. Впрочем, этих вот не жалко. Приключенцев бы они разделали как змей за просто так, дай им волю.
Значит, Госпожа встретила непрошенных гостей. И как она успевает всех недоумков успокоить?

Когда похоронщики зашли в дом, Молчаливый тщательно вымыл каждому руки, проверив на наличие ранок, и обработал спиртом.
- Они могут быть заразны, - пояснил он свое старание.

[Sauni]

Открыв глаза, Эдна сразу увидела над собой спокойный лик Трепилария:
-Где мы? - едва шевеля иссохшими губами, спросила девушка дэву.
-В безопасности, девочка, - улыбнулся ей хранитель, помогая присесть.
-А Местрайм где? Кертиха? - едва удерживаясь в сидячем положении, продолжала бард с нотками испуга в слабом голосе, - Что с ними? Они?..
-Местрайм сейчас придёт, - успокоил её Трепиларий, - не волнуйтесь. Всё хорошо.
-Правда? - Эдна, теряясь в пламени, опаляющем её изнутри, что есть силы, напрягла зрение. Тёмная комната, убранная и скромно обставленная. Тихая знакомая речь. Очень знакомая... Ещё несколько мгновений и девушка узнаёт голоса своих друзей, но её глаза снова заволокла пелена "дыма" внутреннего пожарища:
-Лиира? Ты здесь?
Златовласая аазимар, аккуратно высвободив свою руку из руки любовника, тихонько приблизилась к Эдне:
-Да, - взяла она руку девушки, - и Деусуум здесь, и Мойва с Кенгаром, и Аморих, и Арх... Мы все здесь... Как ты? Что произошло?
-Значит вы ему помогли? - улыбнулась Эдна, едва владея своим телом. Трепиларий снова уложил её на свои колени, поддерживая голову.
-Леди Боль ведь заточила его, да?
Аазимар посмотрела на Трепилария и Абилуона, подошедшего к ним.
-Да, госпожа, - тихонько подтвердил старший из дэв, - но ждать мы не можем...
-Знаю, - кивнула своей хорошенькой головкой девушка, - но...
-Я поведу нас, - склонился над Эдной Деусуум, - а сейчас тебе нужно отдохнуть...
-Да уж, - донёсся до слуха девушки голос гита, - в таком состоянии далеко не уйдёшь, так что поправляйся, детка, - и он отошёл в сторону.
-Пустяки, -снова улыбнулась Эдна, - наверное какой-нибудь травой ужалилась... Через пару часов всё пройдёт...
В это время в дом вошли молчаливый хозяин и все, кто участвовал в чистке территории от трупов. Местрайм хотел сразу подойди к своей жене, но Молчаливый одёрнул его:
-Руки...
После того, как руки мага были обработаны, иллюзионист склонился над Эной:
-Как ты, любовь моя? - поцеловал её он.
-Местрайм? - не открывая глаз, продолжала шептать Эдна, - как ты?
-Молчи, милая, тебе надо попить...
-У неё сильный жар, - тихонько проговорила аазимар иллюзионисту, - его надо сбить...
-Врач сделал всё необходимое и сказал, что скоро будет лучше...
-Вот, - протянул молчаливый какой-то отвар, - ей нужно больше жидкости.
С недоверием поглядев на хозяина дома, Местрайм, всё же, взял кружку с дымящимся напитком и тихонько приподняв супругу, помог ей выпить небольшое количество жидкости. Потом она уснула.

Это сообщение отредактировано Sauni - 30 декабря 2007 | 12:09

[Godsatan]

Постепенно все звуки в хижине стихали – давала о себе знать усталость, люди и нелюди клевали носом, глаза их слипались, так что хозяин решил потушить огни, оставив лишь ночник у кровати Деусуума и рядом с Местраймом и Эдной. Смолкло бормотание, дыхание замедлилось, напряжение спало. Выспавшийся Деусуум почти физически почувствовал, что атмосфера разрядилась, и в лачуге стало почти уютно. Тифлинг опустил глаза на спящую Лииру, как будто не мог ею наглядеться, провёл ладонью по её тихо вздымающейся груди, и аазимар улыбнулась ему в сне. Но бродяга поднял голову – прямо перед ним в тусклом дрожащем свете лампады стоял Местрайм, сложив руки. Деусуум расширил зрачки, чтобы разглядеть находящееся в тени лицо иллюзиониста и увидел, что оно полно нетерпения и беспокойства.
- Ты подумал над нашим… над нашей просьбой? – сказал наконец он без предисловий, и тифлингу показалось, что Местрайм буквально выдавливает из себя слова.
Решив не играть с магом в слова – для этого было слишком поздно – бродяга ответил:
- Да, днём мы уже будем в пути.
Местрайм коротко кивнул, так что Деусуум почти услышал, как трещит негнущаяся шея. Постояв ещё немного, словно напряжённо размышляя о чём-то, маг круто повернулся, но, прежде чем отойти к жене, как-то неуверенно бросил через плечо:
- Благодарю.
Деусуум криво ухмыльнулся, осторожно переместил Лииру со своих колен на кровать и полез доставать из-под неё свою сумку, чтобы убедиться, что его ценности остались в сохранности.
Перебирая вещи, он заметил, что к нему подсел Молчаливый, внимательно наблдающий за руками бродяги. Взглянув в его лицо, Деусуум заметил скрытый интерес, поэтому решил пояснить своему хозяину назначение всех артефактов.
- Забавная штука, - говорил он, вертя в руках пузырёк, над которым совсем недавно ломали голову его спутники на борту «Дочери грёз». – Этот порошок – сильный яд, так что если его за собой распылить, то любой преследователь умрёт не самой приятной смертью… Проблема в том, что он очень редок и очень… как бы сказать… нестабилен, что ли, любое железо рвёт на куски, поэтому и сосуды ему нужны особые. В коридорах Пандемониума может пригодиться.
- Между прочим, - мрачно заметил пузырёк, - если бы тебя так болтал кто-то, чей размер превышает твой где-то в двести раз, тебя бы давно вырвало.
Бродяга не обратил на брюзжание предмета никакого внимания, но Молчаливый сильно удивился – эта загадка нового для него мира была весьма неожиданной.
- Здесь, - не обращая ни на что внимание, сказал Деусуум, достав ряд связанных воедино пробирок, - антидоты на все случаи жизни. Воли, во всяком случае, рекомендовал.
- Кто это? – впервые прервал молчание хозяин.
- Один бариавр, - с улыбкой ответил тифлинг, - большой специалист по всяким гадостям. Так… верёвка на месте, личинки тоже… Надо бы поспать, а то завтра придётся побродить по Клетке, так что силами запастись не мешало бы.
Молчаливый ещё постоял над засыпающим тифлингом, кусая губы, но всё-таки отошёл. К тому времени Деусуум уже видел сны.

Проснулись поздно – уж слишком бурной выдалась ночь. Деусуум чувствовал себя гораздо лучше, так что сразу начал готовиться к походу. Между прочим, он обратился к Амориху:
- Давай сначала дойдём до «Рассечённой вуали», есть одна мыслишка.
Тут же встрял Арх:
- Решил почитать какую-нибудь горячую книжку или журнальчик, полукровка?
Молодой маг не обратил на гитзераи ровно никакого внимания, но с сомнением бросил взгляд на дэвов и проворчал:
- Ты уверен, что это необходимо?
- Ну, - пожал плечами Деусуум, - может оказаться полезным. У Кесто была книга о Пандемониуме, а в ней – целая страница о Гармонике, только написана была на каком-то непонятном языке, никогда таких иероглифов не видел, хотя вроде разбираюсь немного. Книгу выносить, чтобы показать специалистам, не мог, уж больно она дорогая, но Яркоглазый дал мне кое-какую свободу в её изучении. Думаю, пойдём мы с тобой, чтобы всей толпой не шляться… Если нет желающих, а то может, хозяин захочет развеяться?

[Sauni]

Бродяга, прежде чем отправиться в "Рассечённую Вуаль", решил ещё раз подойти к Эдне и Местрайму. Уж очень Местрайм, на взгляд тифлинга, вёл себя не характерно для самого себя. Он тихонечко подошёл к супружеской паре, внимательно вглядываясь в бледное лицо Эдны.
-Что, - как можно мягче осведомился у Местрайма Деусуум, -ей так и не становится лучше? По идее, - продолжал он всё так же участливо, - лекарства должны бы уже подействовать...
-Нет, - покачал своей головой маг-иллюзионист каким-то обречённым тоном, - не стало и не станет, - чуть дрожащим голосом продолжал иллюзионист, - эта болезнь называется "тенью бессмертия", её нельзя ничем вылечить. Тут два исхода - либо смерть, либо жизнь... Второй исход крайне редок. За много эонов времени история знает два или три случая выживания...
-Ты хочешь сказать... - Бродяга присел рядом, - что надежды нет?
-Надежда всегда есть, - привлёк Местрайм свою супругу к себе ещё ближе и нежнее, - Всё зависит от способности её организма... Буду верить, что она тот самый редкий случай и что она справится...
-Конечно, - положил свою руку Бродяга на плечо мага.
-Потише вы, - приблизился к этой тройке хозяин, - Девушка вот-вот в себя придёт, а вы тут раскудахтались...
Деусуум привстал и аккуратно отвёл Молчаливого в сторонку:
-Что это за дрянь такая, "тень бессмертия"? Что с ней будет, когда она придёт в себя?
-Что будет? - тихим и глубоким голосом переспросил хозяин тифлинга, - А ничего... Будет обычная жизнь... Только день ото дня малышка будет таять, превращаясь в тень и если её организму не хватит сил отвоевать жизнь смертного человека, она обретёт мучительное бестелесное бессмертие и никто ей уже не сможет помочь. Она превратится, постепенно, в призрак - прекрасный, влекущий, сладостный... А будучи прекрасным призраком, манящим и завораживающим, девушка против своей воли будет нести смерть любому, кто посмеет приблизиться к ней. Это будет для неё мукой и однажды она, быть может, уйдёт подальше, чтобы никому больше не нести смерть... Уйдёт в тень и будет там слоняться тенью вечно...
С глаз Амориха, который тут же стоял, аж покатились крупные слёзы да и тифлингу стало не по себе. Никто не находил слов. В доме молчаливого хозяина снова воцарилась гнетущая тишина. До сознания всех присутствующих, которые бодрствовали и слышали молчаливого хозяина, дошло полное осознание того ужаса, который предстояло пережить девушке, раненной барбазу.
-Ладно, - откашлялся тифлинг, - как бы там ни было, надежда есть, - это Бродяга сказал погромче, чтобы ободрить, - а теперь нам нужно продолжать начатое и нам надо посетить место, в которое мы собрались...
-А как же Эдна? - посмотрел Аморих на тифлинга, - Может что-то сделать для неё надо, а?
-Если бы мы могли помочь, - Бродяга слегка толкнул молодого мага в бок, - то всё остальное подождало бы, но в данном случае мы бессильны, пойми, а этот грёбанный мир на волоске от гибели и мы тут ещё не бесполезны... Что нам ещё остаётся делать?
-Всё в порядке, - тяжело открывая веки, сказала Эдна, беря за руку супруга.
-Милая, - поцеловал жену в лоб Местрайм, - так ты всё слышала?..
Эдна лишь слегка кивнула своей милой головкой:
-Я знаю много легенд, историй и слухов о "тени бессмертия", а ещё о магических силах места, в которое по произволу обстоятельств мы должны идти. Милый, - возвела свой глубокий и чистый взгляд на супруга девушка, - в некоторых из этих легенд сказано, что тот, кому удастся найти центр Гармоники, обретёт бессмертие и если мне уготовано судьбой жить тенью, ты сможешь разделить эту участь со мной... Но это в случаи неудачи... Другие легенды повествуют о том, что это место выполняет самые сокровеннейшие желания путешественника. Так что не стоит отчаиваться...
-Да, милая, -через силу улыбнулся иллюзионист, - но на каждую историю, повествующую о благах, которые дарует это место, приходится тёмная легенда, которая рассказывает о вреде, который оно приносит...
-Вера сильнее, милый, - что есть силы, проговорила Эдна.
-Надеюсь, что и в этот раз ты опровергнешь знания, который полны безнадёжности и никого не щадящего факта действительности... Твой дядя, Кертиха, рассказывал мне о том, как ты всегда это делала, но для меня этот путь остаётся чем-то непостижимым... Гармоника...
-Да уж, местечко не из приятных, - вынырнул откуда-то Арх, - Этому месту приписывали самые разнообразные проклятья, случаи ликантропии, дезинтеграции, заболеваний, мутаций и даже разрывания духа странника на кусочки с последующим пожиранием его тёмными силами и ждать чудес от этого места - чушь несусветная, но ты же Эдна, которой плевать на эти страхи верно, детка?! А значит тебе и всем нам из этого списка ничего не грозит...
-Слушай, - схватил гита тифлинг, выталкивая его на улицу, - заткнись а... У тебя язык явно не подвешен, чтобы утешать...
-Э-э, - одёрнул Бродягу гит, - полегче, а то станешь трупом... Как умею, так и могу... Ладно, я с вами иду в эту, как её там...
-Ладно, от тебя всё равно не отвяжешься.
Как раз из дома вышли Молчаливый и Аморих.
-Ну что, - огрызнулся гит, - за рожи похоронной процессии? Никто не умер, а этой девочке, насколько я помню, всегда везло, так что и на сей раз она сможет найти луч света в кромешной тьме... Не без нашей, конечно, помощи!
-Может быть и в этот раз, - согласился с ним Бродяга, ведя компаньонов к "Рассечённой Вуали"

Это сообщение отредактировано Sauni - 9 января 2008 | 16:59

[Godsatan]

Деусуум, Аморих, Арх и Молчаливый вышли из хижины, и на них обрушился обычный для Хайва шум, который бывает только в разгар дня – гам и крик, доказывающий бурную и неспокойную жизнь этого жужжащего улья Клетки. Стену дома Молчаливого красил в зелёный цвет как всегда безразличный ко всему дабус, не удостоивший путников даже взгляда. К Амориху подскочил весьма неприятного вида тип – из-под полуистлевшего капюшона на молодого мага подобострастно взирали слезящиеся глаза, изо рта торчали редкие гнилые зубы, а самого человека прижимал в земле горб, благодаря которому лицо находилось на достаточном расстоянии от Амо, который вовсе не горел желанием оценить запах, которым мог исходить от вышеописанного рта. Впрочем, несмотря на свой жалкий вид, пень имел что предложить:
- Может, девочку? Лучшего бааторинского опия? Или того и другого? Или мальчика? Или мальчика и девочку – молодые, игривые?..
Но Аморих уже привык к подобным дельцам на улицах родного города и усвоил от Деусуума манеру не обращать на такого рода предложения никакого внимания, поэтому скоро они с тифлингом оставили старого пня за спиной, и всё, что осталось им от этой встречи – краткая реплика Амо:
- Пень.
Перейдя через мост, они оказались в тени Разрушенного Храма и, не сговариваясь, перешли на другую сторону улицы – здесь смолкал городской шум, брусчатка мостовых здесь была неухожена, кругом царило запустение, как будто дабусы не показывались в этом месте, впрочем, как и остальные обитатели города, старавшиеся обходить бывший Великий Храм Порталов стороной.
Взглянув на чудовищную дыру в когда-то роскошном куполе здания и наполовину обрушившиеся клыки изогнутых колонн, Аморих обратился к Деусууму:
- Я, конечно, понимаю ситуацию, но ведь здесь всё было уничтожено уже много веков назад. Чего бояться?
- Сложно сказать, - протянул Деусуум. – Наверно, боятся даже иметь какое-то отношение к этому месту… Вот как ты называешь владычицу Клетки?
- Ну… - удивился очевидному, почти риторическому вопросу молодой маг, - Леди… Наша Леди…
- Её Безмятежность. - кивнул тифлинг и продолжил: - Вот видишь, мы даже не привыкли просто говорить полностью слова «Леди Боль», прибегаем к каким-то намёкам, недосказанности… А тут – яркое свидетельство её гнева, её власти. Это как обходить те куски мяса, которые остались от тех, кто перешёл ей дорогу. Вот тебе хочется попусту говорить о ней?
- Совсем нет желания, - мрачно усмехнулся Арх.
- Вот видишь…
Но вот они вышли на Забытую Улицу, о которой нельзя было сказать, что она оживлённая, но по крайней мере, она была очевидно обитаемой, а при выходе на Площадь Наковальни неподалёку Нижний Район уже напоминал самого себя. И на этой улице, сиротливо примостившись между двумя соседними зданиями, стоял украшенный изящными круглыми витринами двухэтажный магазин – «Рассечённая вуаль», владения гнома Кесто Яркоглазого.
Обменявшись взглядами, Деусуум и Аморих подошли и, не медля, вошли в дверь. Молчаливый с гитом решили ждать их снаружи, ожидая какого-нибудь подвоха. Когда они оказались внутри, глубокий красивый голос, исходящий из ниоткуда, поприветствовал их:
- Добро пожаловать! Если знание всех этих книг будет вести вас, то дорога будет счастливой!
Оба знали, что этот голос – лишь создание магии, и он примерно таким же образом приветствует всех посетителей, поэтому не стали недоумённо озираться по сторонам. Но в магазине и так было на что посмотреть – всё вокруг было уставлено книгами, даже стены, казалось, были сделаны из них. Куда ни кинь взор – всюду книги: бумажные и пергаментные, печатные и рукописные, новенькие, блестящие кожаными обложками, и древние тома, дышащие на ладан, а ещё свитки, журналы, брошюры…
- Вот это да! – только и воскликнул молодой маг.
Деусуум снисходительно фыркнул с видом знатока, хотя у него каждый раз захватывало дух при виде этой сокровищницы. Но у них не было времени вступить в дискуссию – перед ними неведомо откуда возник сам хозяин «Вуали» - старый, даже древний гном. Впрочем, его сияющие глаза и порывистые движения говорили о молодости души. Не дав спутникам и слова вставить, он заговорил, а вернее, затараторил:
- Добро пожаловать, добро пожаловать, дорогие гости, в мой скромный магазин! Оставьте все сомнения и трудности за порогом – я уверен, что моя коллекция решит любую проблему, которая только может у вас возникнуть. Работы Джины Или находятся направо от вас, в четвёртом ряду, четвёртый… нет, второй ряд снизу. Экземпляры с подписью автора – по двойной цене. Если у вас есть вопросы, обращайтесь ко мне или к сэру Кливу. Клив – бодак, но не стоит его бояться, он сбежал от самих Лордов Бездны, да ещё сохранил собственную волю после смерти. Он – живое доказательство силы разума… То есть мёртвое… В любом случае, он – доказательство!
С этими словами Кесто юркнул за ведомый только ему одному проход меду книгами, и до компаньонов доносился лишь его удаляющийся голос.
- Неплохо для двухсот девяноста восьми лет, а? – покачал головой бродяга.
- Да уж… - кивнул Аморих. – Ну, если ты здесь не знаешь всё как свои пять пальцев, нам лучше спросить у хозяина или этого самого Клива.
- Лучше спросим, - отозвался Деусуум, - легче узнать вдоль и поперёк сотню-другую слоев бездны, чем полностью изучить магазин этого мужика.
- Чем помочь? – осведомился мрачный сухой голос.
- Проклятый пень! – прошептал вздрогнувший тифлинг и обернулся к спокойно ожидающему сэру Кливу.
Аморих сглотнул ком, застрявший в горле при виде серой скелетоподобной фигуры, но не побоялся задать вопрос:
- Нам нужна книга о Пандемониуме, очень древняя и ценная, мой друг уже изучал её однажды.
- Да, именно, сэр Клив, - добавил Деусуум. – Надеюсь, вы её ещё не продали… такую, помнишь, в зелёной обложке, с названием «О тайнах Воющей Земли». Также надеюсь, ты дашь нам возможность её немного поизучать, она слишком дорого стоит.
- Да, конечно, - всё так же спокойно ответил бодак. – Полное название – «О тайнах Воющей Земли, её загадках и смертельных ловушках, таящихся на пути истинно ищущих». Прошу за мной.
Скоро Аморих сидел за маленьким тесным столиком в одном из бесчисленных закутков магазина, на хрупкой табуреточке, и восторженно листал пухлый том с обложкой из зелёной кожи, на которой был выжжен символ Пандемониума – спираль, заключённая в квадрат. Деусуум стоял рядом, не желая мешать магу – эти знания могли ему пригодиться. Потягивая мелкими глотками бренди из фляжки, он искоса поглядывал, не дошёл ли товарищ до нужного места, и прислушивался к волшебному голосу, приглашающего новых посетителей в «Рассечённую вуаль».
- Это то, о чём ты говорил? – раздался голос Амориха.
Деусуум склонился над плечом мага, вгляделся в иероглифы и уверенно кивнул:
- Точно оно! Ну как, узнаёшь?
- Не знаю, - с сомнением покачал головой тот. – Вернее, такие то ли иероглифы, то ли руны видел, но сами наши преподаватели сомневались, чьи это тайный письмена – то ли баатезу, то ли юголотов… вряд ли танар’ри, но…
- Нет, это юголотские, - раздался за их плечами приятный девичий голос. – Мы недавно перековывали топор одной из этих тварей, так на нём были точно такие же закорючки.
Когда Аморих и Деусуум повернулись, то увидели Арвирру, рядом с которой настороженно взирал на них незнакомый златоволосый аазимар.