Далее - продукт нашего с Salas Valor совместного творчества. Прям как браться Стругацкие (Salas Valor)
Торн с наслаждением смыл с себя кровь, затем залез в корыто с горячей водой, и немного побалдел. Раны закрылись, но надо будет все одно перевязать чистыми бинтами - на душе приятней. Провозился с одеждой, оттирая кровь. Вроде не видно. Хорошо, не хватало только новую куртку испоганить. О, на штанах две клевые дырки. Сразу видно, учавствовал в разборках. Торн немного похолодел, подумав, что эти дырки могли быть в его голове. Мда. Тем и круто - счастливчик. Всего то в ногу попало. Особо тщательно промыв и расчесав волосы, перехватил их подарочной кожаной фенькой. Не зря все любят кожу - сносу нет, прочная. До войны было все не так.
Выпросив у банщицы чистые льняные штаны, врач одел их, и забрав свою одежду, побрел босиком до номера. Не хотелось одевать повседневную одежду. Хотелось ощущать кожей прохладный воздух отеля, стопами - дерево пола.
Развесив шмотье, Торн снова взял в руки трофеи - снайперскую винтовку и ружье двенадцатого калибра, штурмовой дробовик, как обьяснили скауты. Хорошо, что рейдер взял с собой не дробовые заряды, а пули. Пострелял бы он тогда в окно.. Классно. Прям из рук выпускать неохота.
Повозившись с оружием, Торн решил побродить по корридору, может, постоять на мансарде, полюбоваться вечером, сверчков послушать. Что изменило внутри эта битва. Но что? Раньше Торн никогда не расхаживал голым до пояса. А теперь - вот. Приятно то как.
Уйдя в свои мысли, врач шел к мансарде, и дойдя до небольшого зальчика, который разделял этаж на правое и левое крыло, увидел сидящую на диване Миэко. Она тоже о чем то думала. Торн хотел было пройти мимо, но не успел отвести взгляд - и вот Миэко, почувствовав его, подняла голову и посмотрела на врача. Стало немного неловко. Майку б одел хоть. Но кто ж знал..
- Привет.. Как ты? - спросил Торн. Почему она сидит одна? Переживает? Может, уйти все ж..
Миэко была в джинсах, белой футболке и небольшом черном жилете. Её всегдашний s.w.a.t.'овский костюм сох на улице после стирки. При появлении Торна она оглянулась на него, но её взгляд, казалось бы, смотрел сквозь медика.
- Привет... Все в порядке. А ты как? Ноги сильно болят?
Ноги.. Честно говоря, они болят приятно. Я когда наступаю, идет давление на рану и появляется боль, которая.. мм.. приносит удовольствие. Это трудно обьяснить. Да не поймут еще.
Торн сел в кресло напротив. Блин. Наверное, надо было идти восвояси. Зацепился. Вот так всегда, цепляешься к людям, когда что то не так, они потом ругаться начинают. Лезу в душу, типа.
- Знаешь, я наверное, не так тебе сказал, в тот раз, помнишь? Про ресторан, - неожиданно для себя выпалил Торн, - я хотел сказать что.. что ты всегда можешь быть нужной людям. Может ты подумала, что я призываю тебя бросить отряд.. или хочу чтобы ты ушла.. Нет, я хотел сказать, что у тебя всегда будет возможность получить свой теплый уголок, понимаешь?
Врач вновь взглянул на Миэко, разглядывающую ковер на полу зальчика.
Миэко медленно, степенно подняла взгляд на Торна:
- Нет, я прекрасно тебя поняла... И долго думала над твоими словами. Ты думаешь, мне так было бы безопаснее, что я смогла бы устроиться в Хабе, начать мирную жизнь... - на лице Миэко засветилась небольшая улыбка. - Но смотри, ты ведь тоже мог бы. Пошел бы работать доктором в местную больницу, подальше от войны, спасал бы жизни - ведь у тебя талант. Но ведь что-то заставило тебя пойти со всей группой на штурм базы "Черепов", ты даже получил ранения... Там, в бою, ты не был похож на человека, взявшего оружие в руки впервые...
Торн почувствовал, как запылало лицо. Горло сдавило. Бедра также зажгло. Прилив крови. Тело отработало на опасность. Врач вздохнул. Вновь глянул на Миэко. Ей можно довериться. Но как паливно.. Ну уж нет. Это нужно. Чувствуется нутром, что нужно, что она хочет и должна это услышать.
- Слушай, давай я возьму внизу чего поесть - попить, и пойдем на мансарду или в укромное местечко, - Торн опять покраснел, - такие разговоры лучше наедине. Можем, впрочем и вниз пойти, в кабинку. Правда, мне одеваться неохота. Но можно и так. Они там и не такое видали.
Торн резко выдохнул. Что за черт. В бою и то порешительней был. А тут затрясся от адреналина. Охх..
- Ну давай. Не все же мне вас угощать! - девушка тихо рассмеялась. - Айда на мансарду. Смотри, не замерзни!..
Торн сходил до своего номера, натянул черную майку, спустился вниз, в ресторан. Там взял вазу фруктов, сандвичи с крысками - рецепт был перенят у Миэко, чайник горячего, сладкого чая - дали черный, врач принял без возражений. Расплатился пятеркой патронов из запаса погибшего рейдера, обьяснив хозяину, что цельнопулевые подороже дробовых. Вот вам и война. И сам подохнуть можешь, зато если выжил, то переходишь в разряд кредитоспособных. Ых..
По леснице пришлось подниматься не особо резво, а то раны еще откроются. Некстати будет. Такс, надо еще у банщицы за штаны расплатиться. Но это потом.
Миэко ждала на мансарде, там предусмотрительный хозяин поставил столики. Молодец. И еще везение - никто этим не воспользовался. Разгрузив плетеную корзинку, Торн сел и налил чаю и себе, и Миэко. Вроде б, так положено. Вот оно, незнание церемониала при беседах с противоположным полом. Врачу было естественней вести себя с Миэко как с соратником - мужчиной, но мало ли, может так нельзя. Вот еще тема для закисания..
- Ты сказала, что я не выглядел новичком в бою? - начал врач, - ну со стороны то может и так. На самом деле мне просто очень повезло. Голову чуть прикладом не разбили. Ноги вон. Наверное, просто никто не думал из бандитов что я буду им как то мешать. Ну а про выстрелы и ружья.. Читал кое что, чисто умозрительно представлял, как надо, ну и сообразительность, смекалка. Так и выкрутился..
Торн ждал ответа девушки.
Миэко с интересом смотрела как Торн разливал чай. Выудив из корзины яблоко, она ответила, глядя на Торна:
- Ты действовал как профессионал. Сначала снайпера прижал, потом "снял" гранатометчика. Может, ты что-то и скрываешь о своем прошлом, предпочитая не говорить. Но это твое право. Кто знает, может ты был полевым медиком в Братстве Стали или еще что-то. Но прошлое - дело каждого из нас... Я, например, многое натворила, чтобы теперь не знать покоя ни в Бониярде, ни в Хабе...
Торн взял себе крысандвич, откусывал небольшие кусочки и запивая чаем. Надо кушать впрок. Это залог здоровья и долголетия для будущих пациентов. Интересно, сколько дней можно прожить на боевой дробовик?
- Братство Стали? Это кто такие? Не слышал. Вообще, ты можешь мне не верить, но я действительно держал огнестрел в руках первый раз. Убил правда, не в первый, - тихо, монотонно, несколько отстраненно рассказывал Торн. Допив чай и налив еще кружку, продолжил, - есть местечко, где меня навряд ли рады видеть. Хотя может и обрадуются, что я пришел и можно меня пришить. Правда, я туда без ствола не заявлюсь. Торн усмехнулся. Несколько зловещей вышла эта улыбка. Ты хочешь услышать эту историю полностью? Довольно гадостная штука. Но думаю, ты такое уже слыхала..
Расскажи. - глаза Миэко так и загорелись интересом, пока она отпивала чай.
Торн немного помолчал, погрузившись в прошлое, затем продолжил.
- Ты меня видела, когда безбилетничала в багажнике. Не застала тот момент, когда я пришел в Скауты. Забегая вперед, скажу, что именно ты мне очень помогла. Итак, я пересекся с отрядом когда шел до Адитума. Со мной был рюкзак, одежда, фляга с водой, немного вялого мяса и фруктов. Да еще поганый нож. Уловила? Если б не скауты, меня могли бы встретить какие нибудь подонки. Просто чудо, что не нарвался ни на кого. Я ж не знал тогда, что Адитум полон разных банд, одна другой морозней. Шел я с намерением найти тихий подвальчик и обосноваться там. А что дальше - туда мой взгляд не заглядывал. Я отрубился прямо на песке, от усталости и страха, тогда то меня и погрузили в тот самый багажник. А потом, ты проделала дыру в ноге Эндрю. Так бы и не знаю, как повернулось бы моя судьба. Я тогда впервые исцелял прилюдно, да еще и в такой ситуации, когда нельзя допустить провала. Честно говоря, было очень трудно не сбиться от волнения и, самое главное, от неверия в себя. Все прошло на ура, мой дар.. оказался сильнее моих метаний и тревог. Вот тогда то меня и зачислили в отряд. Самому не верилось, что стану заодно с этими крутыми парнями. Я был как крыса. Во всех отношениях.
Торн сделал глоток, чтобы промочить горло. Не привыкший много говорить, он немного устал.
- Да не специально я в него выстрелила! - шутливо отмахнулась Миэко. - Знаешь, когда я пришла в отряд, я тоже думала, что мне конец. Я в один день потеряла все, что у меня было. И всех...
Миэко подобрала ноги к себе. Из-за её совсем маленького роста кресло казалось большим троном. Отпив ещё чаю, девушка продолжила:
- И поэтому я последовала за людьми Эндрю к бандитам. И последую за Вами куда угодно... Вы - единственные, кто у меня есть, и за тебя, за Эндрю, за Акиро, да за всех остальных я готова отдать свою жизнь... Просто... Больше всего я боюсь вновь остаться одной...
Торн глубоко вздохнул и поглядел в небо. Вот как. Вот даже как..
- Миэко.. Мне приятно.. очень. Никто мне еще такого не говорил, но.. Я хочу рассказать про себя до конца. Почему то чувствую, что тебе можно. Так вот, ты.. не спеши. Может, после всего сказанного ты не захочешь за меня жизнь отдавать.
Миэко не отвечала. Она внимательно смотрела на Торна слегка вопросительно, чуть исподлобья, будто пытаясь уловить что-то неведомое в каждом его движении. Она ждала...
Снова вздох. Торн задумался, воспроизводя давешие события. Давешние.. Кажется, что все было год назад. А ведь прошло то.. Пробрала грусть. И тут же - как взрыв - злоба. Нда. Чего теперь сидеть и потеть из за всего? Хоть одна причина? вся эта хреновина теперь - просто иллюстрация тупости и животных нравов. Но чтобы из за этого в грусть впадать? Нет, больше нет.
И Торн начал свой расссказ.
- Родился я в деревеньке рядом с Адитумом. Но это ничего не значит, деревня глухая. Ни вестей, ни путников. Помаленьку брамины, овощи, кукуруза. Так, только себя прокормить. Оттуда собственно и шел в Адитум.
Торн говорил..
..упреки соседей и сочуствие, а потом раздражение родителей..
..не такой как все, странный, с другими детьми не играется, думает о чем то..
..он играет среди колючек, наблюдая за жизнью муравьев, и зачем то его окружает стайка таких же как он малышей. И как слезы текут по щекам, а изнутри разьедает горечь и вопрос - за что..
..его отказываются кормить дома, потому что он ненормальный, мутант, и ему приходится охотится среди кукурузных полей на крыс с заостренной палкой..
..подобранная крыса еле шевелится, ее мучали - звери просто сьели бы. Он зажимает крысу в руках, зверька бесконечно жалко, и слезы снова лются в бесконечном сострадании к живому существу, ладони нагреваются и крыса шевелится, и вырывается из рук, прячется в кукурузе. Больше крыс он там не ловил..
..он попытался вылечить соседскую девочку, которая наступила босой ногой на ржавую железку, торчавшую из земли. Нога заросла, и девочка, испугавшись, рассказала родителям. Так он стал колдуном. Теперь его били постоянно, и пришлось не высовывать нос из дома днем. Он нашел приют в ночи..
..а однажды его подстерегли. Возвращаясь с ночной охоты, он встретил град камней. Дети слышат то, о чем шепчутся взрослые. И делают то, то бояться сделать родители. Ведьма! Ведьма! Он бежал, но был настигнут. Били ногами. Потом, привязав к столбу, натаскали хвороста и подожгли. Он стоял, сжав зубы, и проклинал их всех. Он ненавидел их за азарт в детских еще глазах, за радость и распаренные погоней и побоями тела. За то, что с детства они стали его врагами. За то, что отвергли его добро. За то, что боялись..
..В последний момент костер потушили взросые и шлепками разогнали детей по домам, а он так и стоял всю ночь, привязанный к столбу, пока не удалось распутать неумело затянутые веревки..
..а потом, его поймали опять. Дети стали старше. И более изобретательней. Хорошо, что он взял с собой нож. Тот самый, обменянный на боевой. Теперь им нужно было другого. Пятнадцать лет - трудный возраст. Он оцепенел. Но что то внутри, холодное и расчетливое, завладело им и он согласился пойти с главарем ватаги в кукурузу. Стерпел побои и обещание убить, если он кому то скажет. Рассмеялся внутри, и пошел. Подождал, пока граварь приготовится и ударил. Нож вошел в горло, главарь хрипел, но не умирал. Тогда он с наслаждением перерезал горло, смотря как в мутные глаза вползает ужас - а потом и сама темнота последнего пути. Он знал окресности. И ушел, с чем был, вперед, мучаясь от страха, к неизвестному будущему, к крысиной жизни..
Миэко слушала внимательно. Кружка чая быстро опустела, и на время рассказа о ней забыли. Только закончив говорить Торн вновь наполнил кружки чаем. А Миэко все молчала, глядя на медика. Внезапно она встала из кресла и подошла к большому мансардному окну, и, привстав на носках, вглянулась в вечернюю Пустошь.
- Такая жизнь... Совсем без друзей, без близких... Жизнь одиночки... - тут Миэко покачала головой, повернувшись к Торну. - Нет, Торн, я не откажусь от своих слов. Понимаешь, ты особенный человек. Столько вынести, столько увидеть, и при этом любить все живое! Стараться помогать тем, кто в этом нуждается... И разве нет ненависти к людям? Я сама иногда ненавижу себя, думая о том, что ты лечишь, а я калечу. Не поверишь, но становится даже стыдно...
Торн усмехнулся.
- Ты меня, наверное, идеализируешь. Я ненавижу. Потому я и убил того в кукурузе, потому и пошел убивать Черепов. Ненавижу их за эту браваду силы, Черепа, тоже мне.. Веселые пиратские имена.. Смерть и мучения как забава. Это для них и вправду забава. Я пошел в бой потому, что там, в деревушке, я был жертвой.. даже для недоумков, которые были младше меня. Я зависел от них. Я не мог защитить себя. Не чувствовал своей силы. Там меня приучили думать то я урод, недостойный счастья. Теперь я разрушаю самого себя, чтобы разрушить их бред.. который и сформировал себя. Прорвавшись сквозь стену, которую они постороили, слово за словом, унижение за унижением, кирпич за кирпичом, я найду себя - настоящего себя. Я вот каждый момент узнаю что то о себе новое. Например, как прикольно ходить в одних штанах. Я не видел раньше этого в себе, а если и видел, в страхе отгораживался - я же урод, чмошник.. Они отравили мой разум.
А теперь, я чувствую себя живым. Для этого понадобилось кого то убить. Я убивал скорее не рейдеров, я убивал призраки внутри себя. Призраки прошлого..
А помогать. Это просто какая то моя насущная потребность.
- И много ли ты еще планируешь убивать, Торн?.. - тихо спросила Миэко. - А что потом, когда убьешь всех до одного?
Торн взглянул прямо в глаза Миэко.
- Я буду уничтожать таких гадов, которые испытывают удовольствие от чужих мук. Которые уничтожают доброту и тепло в этом дерьмовом мире. Я не испытываю иллюзий, что жизнь станет лучше, но все же, надо.. надо не давать в обиду.. Я не знаю как обьяснить. Таких людей, которым это все не шибко нравится. Это выживание, это война. Которые по волчьим законам жить не хотят.. несмотря на то, что приходится. Ты думаешь, что мне крышу снесло, нет, - торопливо обьяснял Торн, - просто нельзя же так.. Нельзя чтобы зверье главенствовало. Я вот думаю иногда, что стоит собраться людям с правильным отношением к жизни, как накатывает очередная волчья стая.. и разрывает в клочья, с наслаждением, с такой жестокостью.. Вот даже взять нас, только собрался отряд, ты, Акиро с его другом, тут же какие то Черепа обьявились.. Ты не думай.. Ты ничего такого не думай..
Торн замолчал, задумался. Что он ей хочет сказать? Отрицать что он, взяв в руки пушку, почувствовал себя крутым и с большей уверенностью смотрит в будущее? Зачем морочить голову? Тем более, ей. Взялся говорить, давай до конца, дружок. А если она сейчас развернется и уйдет, значит, нечего это откладывать.
- Вобщем, буду я убивать всякую тварь, которой без чужой крови и чужого страдания не сидится. Потому что весь век со скальпелем да бинтом не проживешь - не всегда твою задницу будут хранить бравые ребята. Все равно найдется подонок, который захочет именно моей крови. Потому что я слишком странный, потому что я, в отличие от него, хочу лечить. На мой взгляд, все эти головорезы - болезнь. И.. подлежат лечению. Ты же сама чувствуешь, что у таких внутри.. Я просто хочу, чтобы таким людям, как ты.. добрым и.. отзывчивым, не пришлось испытать того же, что и мне.. Вот.
Миэко опустилась обратно в кресло и отпила чаю:
- Добрым, отзывчивым... - повторила она, и её взгляд посерьезнел. - А что, если я тоже была головорезом? Тоже убивала, этим зарабатывая себе на жизнь? И ведь продолжала бы, если бы ни МакШарпер... Да-да, я из "Подрывников". Слышал о нас, Торн?.. Когда-то мы были кошмаром Пустошей, теперь никого из нас не осталось. Только я...
А ты думал, где я так научилась обращаться со взрывчаткой. Ну не у японцев же...
Тряхануло. Руки задрожали, тело охватил пожар.. Как лихорадка прям. И ведь догадывался, и готовил себя, а все равно, проняло. Как она меня срезала. За дело. Задело.. Меня задело. Ее задело.
Торн молчал. Что тут скажешь? Она ждет. Ждет от него реакции, она нарочно вот так отдалилась. Нет. Cant be.
- Ты.. ты не такая, - тихо сказал Торн. Удаль ушла, наверное, трясущиеся руки расплескали, - Ведь скауты тоже убивают. Все убивают, за барахло или просто так. А то, что ты творила.. Ты же сама это сказала. Сейчас, мне. Значит, осознаешь. Глупости..
Торн сжал виски ладонями, задержал дыхание. Да что он несет. Вот они, издержки жизни одиночки - говорить трудно.
- Да, ты добрая и отзывчивая. Не знаю, как ты попала к подрывникам. Не знаю, какими мыслями ты жила у них. Но может, МакШарпер не зря приключился. А я.. Я просто хочу вступаться за тех, кто по глупости или наивности не хочет быть таким дерьмом.. как все. Вот например, есть одни ребята.. Торн рассказал про неформалов и гопников.
Вобщем, я просто хочу видеть снова и снова то удивление, тот облом, который я видел в глазах у кукурузника и у гопов. Что не только у них есть зубы.
Торна колотило. Он молчал, не зная, как еще выразить отношение к проблеме. Да, похоже, проблеме.. которую он создал.
- Да чего я тут, крыса кукурузная, развоевался.. тихо сказал Торн.
- Ладно, все нормально, Торн. Не говори так. - тон Миэко потеплел также неожиданно, как и взорвался минуту назад. - Это все в прошлом. То, кем был ты. То, кем была я. Теперь мы в одной команде, только ты медик, а я повар...
Миэко звонко засмеялась, чуть взлохматив себе волосы.
- И знаешь что? Я этому несказанно рада... А то, что ты сказал мне тогда, про свой ресторан - может, и открою. А ты рядом свою больницу... Осядем где-нибудь, когда все это кончится, и жизням Эндрю и Акиро ничего не будет угрожать. Подонки же тоже рано или поздно заканчиваются, да?
Миэко снова рассмеялась, чуть не разлив чай.
Торн тяжело вздохнул и принялся было разглядывать темные глубины чашки чая, как вдруг - опять - разозлился на себя. И чего? Так и будем сидеть, грузить себя и ее? А смысл? Она итак все понимает. И если ее друзья погибли и она это все тебе сказала, значит, уже нехило грузанулась, не под прицелом твоей морды, а одна, без никого, с тенями убитых друзей, пусть и рейдеров, за спиной. И если твоя тухлая рожа еще хоть секунду будет портить дизайн, она действительно сорвется. Хочешь?
Торн не хотел. Поэтому его стремительно отпустило. Отвага вновь вернулась. Он выпил чай и взял крысандвич, сил ушло много. Блин, на стрем потратил столько, что хватило б как минимум на раненого. Вывод? Хватит гнить, Торн, прошло то время. Отгнил, отгрузил свое. И она тоже.
Врач весело засмеялся - на душе стало легко. От рассказаной гнусной истории, от того, что Миэко его поняла.
- Угу, только я припрячу свои ружья, а ты пару куско пластида, чтобы наше заведение никто не захотел подправить под свой вкус, - ухмыльнулся Торн, - я то и имел в виду. Да ты поняла..
И хотя оба знали, что подонки не кончатся никогда, уточнять это не стали - именно ввиду этого знания. Было хорошо, как может быть хорошо людям, прошедшим свое чистилище и встретившим друг друга. Оба ощутили, что связь, появившаяся между ними, крепка.. как может быть крепка связь переживших горе и потому понимающих движения души другого.
- Конечно. Ох, пусть только попробуют.. - ухмыльнулась в тон медику бывшая рейдерша.
Нет, подонки никогда не закончатся. Но сейчас они будто не существовали вовсе, по крайней мере для сидевших сейчас на мансарде. Как Миэко, так и Торн - оба знали, что обрели родственную душу, близкого человека, который, выражаясь на музыкальном сленге чернокожих бродяг из Бониярда, "настроен с тобой на одну тональность".
- Спасибо за угощение, Торн. - произнесла девушка, поднявшись из кресла. - и за разговор... А теперь я пойду отдохну. Кстати, пользуясь моментом, можешь заказать любое блюдо на завтрашний обед. Надо же отметить то, что вчера стало на несколько десятков подонков меньше.
Допив остатки чая, Миэко улыбнулась так, как не улыбалась уже давно. Просто было некому так улыбаться... А когда Торн поднялся из кресла, шутливо добавила:
- Слушай, это ты растешь или я уменьшаюсь?
Торн утратил контроль над лицом - и попытавшись восстановить, потерпел поражение - губы растянулись в такой широкой, искренней улыбке, каковой отродясь он.. не разрешал себе. Увидев, что с Миэко происходит то же, рассмеялся.. точнее рассмеялись они вместе.
Последняя фраза Миэко зставила вспомнить одну старую книгу.. там было не все понятно, но один момет крепко врезался в память - про больших и маленьких людей. Имелись в виду не габариты тела, совсем нет.. И вправду, Торн ощущал себя больше, выше.. Настоящим великаном. Он стал большим..
Торн улыбнулся снова, и попросил Миэко о блинчиках с крысками.
- Я тоже пойду, и тебе спасибо..
Но слова.. за ними стояло нечто большее. Теперь можно было обходиться без слов.
Торн спустился вниз, расчитался с банщицей - три двенадцатых, взял еще чайник и крысандвичей и пошел к себе. Этот вечер выался таким приятным, надо посидеть наедине с собой и посмаковать его..
Это сообщение отредактировано sorcerer - 17 августа 2007 | 21:47