Торн шел от дока Ферстборна, погрузившись в свои мысли. Он словно бы плыл среди розовых облаков, во всяком случае именно так он видел себя своим внутренним взором. Встреча с Верном Ферстборном, разговор с Миэко, пробуждение друзей.. Приобретения нового ножа и собственного набора инструментов. Все за один день! Как же изменилась жизнь, как изменился он сам! Дважды за день применив свой дар, он не валился с ног, наоборот, сила пульсировала в нем, распирала. Прохожие засматривались на Торна - молодой человек шел, словно не смотря под ноги, улыбаясь и как будто светясь невидимым, но ярким светом.
Думы струились речкой. Сегодня есть возможность жизнь начать заново. Устроиться в больничке, поговорить с Миэко, может она захочет стать хозяйкой ресторанчика.. Под одной крышей открыть оружейную барахолку, больницу и ресторан.. Жить и радоваться, просыпаться с веселыми мыслями, вечером собираться и рассказывать истории у очага, и никогда, никогда больше не вспоминать того, что было до, никогда не видеть этого во снах, радоваться друг другу и ощущать, как ты приносишь радость другим..
Торн насторожился и вытащил нож. Думы утихли. Зрачки резко расширились, сердце застучало. Из за угла глухого переулка, куда его занесло, неслась ругань и шум возни. Кажется, кого то бьют. Выглянув за угол, Торн увидел, кого - ребята в кожаных жилетах, усиленных стальными пластинами, молотили дубинками каких то типов в клепанных кожаных куртках, в драной джинсовой одежде, с длинными волосами причудливой раскраски. Клепанные отбивались цепями, железными трубами и просто кулаками с кастетом. Однако желетчики теснили клепаных.
Торн оцепенел. Он не мог пошевелиться. Язык присох к небу. В голенях кости словно превратились в кисель. Дыхание перехватило. Вихрь образов пронесся в мозгу Торна, чуть не разорвав сердце.
.. десяти - тринадцатилетние подростки, кольцом обступившие еще живую крысу, тыкали в нее заостренными прутиками ..
.. группа вопящих мальчишек, того же возраста, крутится возле него..
.. руки связаны за спиной, не вырваться ..
.. поджигай! поджигай! ..
.. бегают вокруг столба, бегают и орут, его же сверсники..
.. камни больно ударили по лбу, по губам..
..умри ведьма! умри ведьма ..
..слезы и бессилие ..
Торна стошнило. Вывернуло наизнанку прямо на месте, с шумом. Один из жилетов обернулся, отпустил волосы клепаного, который уже вырубился, по лицу клепаного размазалась кровь и грязь.
- Эй, вы поглядите! Ее один *нутый торчок, ребята! Кажется, ему не по вкусу пришел его обед. Может, наше угощение больше понравится?
Жилеты отпустили своих жертв, уже обиссиленных. Подошли к Торну. Тот, кто кричал, видимо, вожак, схватил Торна за волосы и рывком поднял его голову, чтобы видеть лицо.
- Да у него глаза как у об*аного. Наширялся, *дрила такая.. Дружное ржание раздалось в переулке, вожак сам засмеялся. Клепаные ворочались на земле, пытаясь подняться.
Торна отустили видения. Сфокусировав взгляд, он увидел перед собой ржущую рожу, покрытую мелкими пятнами ожогов. Владелец рожи был старше Торна. Вокруг собрались похожие типажи. Дерьмо. Теперь они..
..резкий удар в живот..
- Больно, крысеныш?
..больно, крысеныш? Смех.. его держали за руки, а тот кто смеялся, бил в живот..
Второй удар - в голову, смех.. Голова Торна мотнулась, ударилась о стену. Торн отрубился. Темнота. Разьедающая кислотой, болная боли и страха, полная стыда и унижения, темнота заползала в его глаза, в ноздри, в открытый рот, заструилась по венам, неся смерть, тлен.. И заставляя сердце биться с новой силой. Торн почувствовал, как его трясет, словно в припадке, сердце билось бешено, в глазах ощущалась сильная пульсация, они словно бы горели.. В руках - тепло, хотя лучше сказать - жар. Бах! Сердце сжалось с такой силой, что едва не вышвырнуло душу из тела. Баахх..
Торн очнулся. Открыл глаза. Видно так отчетливо.. Каждая пора на рожах, каждая волосинка в грязных патлах, каждая песчинка на земле. Так спокойно.. Жжет. В венах жжет темнота. Торн чуть не захныкал от переполнявшего его жара. Он не может это стерпеть.. надо.. срочно.. сейчас..
Вожак жилетов обомлел, когда волосатый придур затрясся в судороге, не упав только потому, что его прислонили к стенке. Вожак хотел позабавится с этим отбросом, прибрать его рюкзачок, а тут - такой облом. Кажется, эта падаль схватила передоз и теперь опрокинется, обдав вонью и мочой вожака. Вожак жилетов отпустил добычу, и собрался только напоследок двинуть гаденышу с ноги, как наркот открыл глаза. Вожаку стало не по себе. Наркот улыбался. Как ребенок, которому подарили игрушку на день рождения. Глаза - совершенно безумные. Волосатя идиотина наклонилась к вожаку, словно желая ему сказать на ухо что то сокровенное, и вожак остолбенел, ему и в голову не могло придти, что это чучело так себя поведет.
Торн действовал, словно не отдавая себе отчета. Подавшись к рыпатому, он резко взмахнул рукой. Рыпатый захрипел, по руке Торна потекло что то теплое. Стоявшие рядом бандиты ринулись на медика, и тот едва успел прикрыться руками от дубинок - видимо, деревянных, из твердых пород.. Все. Теперь прибьют. Странное наваждение отпускало Торна, пришел страх. Конец.. Убьют.
Несколько жилетов схватилиь за коротко стриженные головы, лица перекосило от боли. Другие дергались, пытаясь сорвать с шей захлестнувшие их цепи. Очухавшиеся клепаные воспользовались замешательством своих врагов.
Их били сильно, не жалеючи. Торн в это время счищал с себя кровь. Когда жилеты перестали шевелиться, клепаные торопливо содрали с них доспехи и бросились бежать. Один, схватив Торна за запястье, прокричал на ухо "мотаем". Торн послушался.
Каркас первого этажа разрушенного здания освещали горящим в железных бочках мусором. Около бочек сидели патлатые парни и девушки, о чем то говорили, некоторые переворачивали нанизанные на палочку куски мяса, жарящиеся над огнем. Все это Торн видел, пока его соратники забегали внутрь, таща его с собой. Торн позволял, он чувствовал что его хотели уберечь.
Бегло обьяснились. Поднялся шум. Жилистый парень с длинными волосами, в драной кожаной куртке с множеством заклепок, с тонким, острым лицом, рассказывал обитателям первого этажа о драке.
- Мы думали, нам конец, когда появился этот чувак. Я корчился на земле, смотрю - подошел, гопники его окружили, думал, и ему конец. А он их главаря прирезал. Прямо по горлу - чик! Они на чувака набросились, на нас уже и не смотрели. А зря..
Худой говорил шумно, резко, словно внутри его распирало от эмоций, жестикулируя руками с множеством кожаных браслетов и сплетенных из волос фенечек. Слушая рассказ, живо вставали перед глазами описываемые события. Торн с интересом следил за ним, отметив сходство манеры говорить с Акиро, правда худой - европеец.
- Сухой, кончай. Твой чувак и ваша компания кажется, малость покоцаны. Надо бы компресс сделать, - прервала бурную речь девушка в драных джинсах и кедах с разноцветными шнурками - на одном кеде зеленые, на другом розовые. И где краситель достала?
Колоритная компания села около расстеленной на полу циновки. На нее поставили тарелки с поджаренным мясом, печеными овощами, лепешками и банками из под консервов, в которые налили что то темное и дымящееся. В угол свалили окровавленные трофеи, пару человек молча принялись очищать их от крови. Ели молча. Торна ни о чем не спрашивали, даже имени. Но он чувствовал братское отношение. Словно он - один из этих странных типажей. его приняли за своего.. Снова, снова его никто не прогонял, снова он ощущал доброжелательность и уважение!
В банках оказался кофе, мясо - крыски. Разгрызая куски шашлыка, Торн испытывал мучительную вину перед Миэко. Надо ж было, стошнить ее стряпню. Гребаные гопники. Гребные придурки.. Надо будет как то скомпенсировать это. При первом же случае.
После трапезы, девушка в кедах достала дудочку и заиграла. Грустная, протяжная мелодия, от которой защемило сердце. Все замерли, затихли, каждый задумался о чем то своем. Краем глаза Торн усмотрел какое то шевеление - Сухой и кто то еще из парней пошептались, затем встали и ушли. Торн встрепенулся, поднял руку. Девушка прекратила играть.
- Что ты хочешь сказать? - мягко произнесла она.
- Твоих друзей сильно избили эти недоумки. Мне досталось гораздо меньше. Я врач, мне надо оказать им помощь. Я.. я не могу вот так просто сидеть. Простите, что я не сказал сразу, просто.. я был ошарашен слегка.
Девушка улыбнулась.
- Принести бинты? Спирт, иголку?
- Неси спирт и бинты, иголку оставь.. я скажу, что нужно будет делать. Торн придумал, как выйти из положения - если заниматься каждым пострдавшим, то уйдет много времени. С каждым разом, когда требовалось применить дар, в голову словно из ниоткуда приходили новые знания. Быстро справившись с промывкой и обеззараживанием ран, Торн попросил сесть вокруг циновки только тех, то был ранен.
- Возьмитесь все за руки, - произнес он, потом, поглядев в глаза девушке со свирелью (так называется ее дудочка), попросил сыграть вновь.
- Ты шаман? - спросил прямолинейный Сухой.
- Да, - ответил Торн. Парень не хотел подвергнуть дар насмешке, он просто осведомился так, как для него было естественно. Кажется, в этой компании любили честность, откровенность, открытость, и не любили насмешки и прочую враждебность. Маленький, странный с точки зрения других мирок, старающийся сохранить свой внутренний огонь. Было от кого..
- Ты индеец? - вновь поинтересовался Сухой.
- Нет, я из деревни.. я сбежал оттуда. Сейчас путешествую со Скаутами, - ответил Торн, - эти люди помогли мне, когда я слонялся в поисках норы. Даже такая жизнь была лучше, чем дом. Но давай приступим..
Заиграла свирель. Пострадавшие вязлись за руки, и Торн заключил ладони сидевших рядом в свои, стремительно нагревшиеся.
Они уснули, сразу после того, как Торн счел, что хватит. Он знал, что скоро их раны затянутся, а силы восстановятся. Обитатели приюта смотрели на врача. И тут ему в голову снова пришла мысль.
- Я хочу угостить вас. Примите от меня угощение, - тихо произнес врач, достав из рюкзака сандвич, завернутый ему в дорогу заботливой Миэко. Торн положил свой подарок на циновку. Хлеб за хлеб..
Каждый откусил по кусочку. Хоть это и немного, но важен сам ритуал. И откуда только это взялось в его голове, недоумевал Торн.
- Приходи всегда к нам, шаман, - сказала девушка с разноцветными шнурками, - неформалы этого города всегда примут тебя. Ты один из нас, ты так же не приналежишь этому миру, как и мы, ты такой же мусор на его обочине.. потому что ты слушаешь свое сердце. Мы рады принять тебя. Сухой подсказал, и мы также хотим сделать тебе подарок.
Девушка вручила Торну сверток.
- Мне пора, меня ждут мои друзья. Я рад был вам помочь. Спасибо вам.. - ответил Торн. И про себя подумал, что этот день точно волшебный.
Девушка проводила его до выхода на центральную улицу, где легко можно добраться до отеля.
- Я Рэйнбоу, Радуга, - сказал она.
- Я Торн.
Обменявшись взглядами, они молча разошлись.
Торн добрался до отеля, когда уже темнело. Зайдя в свою комнату, он развернул узелок - подарок от неформалов. Там оказалась куртка с оторванным правым рукавом, с бахромой на рукавах и кучей заклепок, кое где с отверстиями от пуль. Застегивалась куртка наискось. Расправив куртку, Торн заметил, как на пол свалилась пара кожаных браслетов. Один из них врач надел на правое запястье, другим перехватил длинные волосы. Браслеты украшала затейливая резьба, в ней былоч то индейское, первобытное, дикое. Надел куртку, кторая приняла его в свои теплые обьятья. Полюбовался в полированный кусок жести. Куртка пришлась впору, сочетаясь с кожаными штанами и сапогами. Только зеркальных очков не хватает.
Счастливо улыбаясь, Торн лег на застеленную кровать и закрыл глаза.
Надесь, я ничего не испортил. Думаю, приключения Торна не так велики, как убийство якудза, и потому.. короче, думаю что мне можно )
Это сообщение отредактировано sorcerer - 10 августа 2007 | 18:49
