Писали вместе..
Торн молчал, оглядывая скаутов, явно удивленных его поведением. Те, в свою, очередь, тоже молчали, внимательно рассматривая расширившиеся зрачки медика. Самуто и Александр, не сговариваясь, поднялись со стульев. Миэко же, быстро оценив ситуацию, быстро поднялась, подошла к Торну и произнесла:
- Торн, ну ты что... Опять помогал местным врачам? Тебе тоже иногда надо отдыхать... - затем шепотом добавила, дотянувшись до уха Торна: - Совсем с ума сошел? Уходим, пока не начались ненужные проблемы...
Затем подрывница взяла медика за руку и потащила по лестнице в стророну номеров.
Торн наблюдал, как встали скауты - встали, увидев его. Врач открыл было рот, чтобы начать ругаться - чего это они, как будто в зал отеля вошел гангстер, а не медик отряда. И тут подошла Миэко. Рассерженная - и взяв за руку, повлекла к номерам. Торн понял - лучше идти за ней. Лучше было вообще не выходить из номера. Но он не мог больше оставаться один. Вздохнув, Торн следовал за подрывницей, и ему было стыдно.
Дойдя до незапертого номера Торна, Миэко открыла дверь с пинка и втащила ни капли не сопротивляющегося медика внутрь. Оглядев комнату и задержавшись взглядом на глубоком следе от метнутого ножа на стене и каплях крови на полу, Миэко усадила Торна на стул, и, пощупав его порезанную руку, непривычно холодным тоном спросила:
- Ну рассказывай, головорез, чего ты такого проглотил и зачем себя резал?..
Торн молчал. Ну как рассказать то, что больно для самого себя? Как обьяснить то, что стало понятно только сейчас, после порезанной руки, после прыжка в окно и риска быть избитым или вовсе пристреленным соратниками? Глубоко дыша, врач собирался с мыслями.
- Я принял боевой стимулятор, ускоряющий метаболизм и притупляющий чувство голода и усталости. Он позволял солдатам держаться во время затяжных боев без отдыха и еды, не замечая ран. Эта штука странно на меня подействовала. А еще я в самом дел помогал местным врачам.. не помню уже, рассказывал я тебе или нет. Это не наркотики. Я никогда бы их не принял. Миэко, пожалуйста, выслушай меня. Наверное, я сейчас как никогда был близок к краю.. или близок и сейчас.
Миэко внимательно смотрела на сидевшего перед ней Торна. Тон её чуть смягчился:
- Ты... очень отличался от того, каким я тебя привыкла видеть... Не знаю зачем ты принял эту дурь, но надеюсь, ты объяснишь в чем дело.
- Дело в том, что я никогда не позволял себе быть таким, как ты меня видела. Честно говоря, стимулятор я принял, думая что он взбодрит меня, придаст тонус, бодрость. А он как то иначе подействовал. Я принял его именно для того чтобы скрыть все свое опустошение. Я не хотел, чтобы ты догадалась что творится у меня на душе, а вышло наоборот. А может, я как раз и хотел чтобы ты заметила. Я запутался, Миэко. И хотел разрубить узел. Вышло, что поранился..
Взгляд медика упал на след от ножа.
- Опустошение... Ну так может расскажешь в чем дело, чтобы я могла помочь? Если моя помощь тебе нужна больше, чем химикаты...
Торн грустно усмехнулся, тряхнув головой, волосы разметались по плечам. Встав, он приоткрыл дверь, выглянув в корридор. Прекрасно - скауты поняли, что Торну нужно побыть одному.. наедине с единственным другом.
- Химикаты.. знаешь, я бы сказал, что это моя ошибка, если б мои ошибки не приводили меня к истине. Мне в самом деле нужна твоя помощь. Мне.. мне просто хочется с тобой поговорить.
Торн тяжело дышал, смотря в окно. Открытое им окно, которое Миэко не заметила. Точнее, не подала вид что заметила. Как трудно. Трудно открыться другу.
- Я ведь едва не пропал, Миэко. Ты меня назвала головорезом - но я мог им стать на самом деле. Таким, как тот твой бывший друг Дориан. Или еще хуже. Потому что во мне осталась бы только ненависть и отчаяние. И холод. Только в этом случае я бы не проглотил таблетку и не стал бы резать себя.
Торн сел на кровать и закрыл глаза, прислонившись к стене. Слова не шли. Может, уже поздно?
- Не сравнивай себя с Дорианом, Торн. - Миэко скрестила руки на груди. - Он тщеславный урод с садистскими наклонностями, а ты другой. Ты нужен команде. И не только потому, что ты непревзойденный медик. Да, сейчас не лучшее время, и всем нам тяжело. Но нужно находить в себе силы и продолжать путь. Иначе не останется ничего, что было ценно для тебя раннее, что ты ценишь сейчас.
Девушка подошла чуть ближе, оперевшись о край стола:
- Если тебе нужна моя помощь, то просто скажи в чем проблема. Я сделаю все, что смогу...
Торн начал говорить, медленно, его голос стал необычно низким и мрачным.
- Ты вот видела меня как врача.. видела меня сражающимся на поле боя.. видела перемены во мне.. И я сам видел. Но кое что я из виду упустил.. И зря.
Врач смотрел на Миэко, и постепенно глаза его разгорались демоническим огнем, речь становилась все более напористой.
- Я стремился стать сильнее, избавиться от своих страхов. Стать совершенно другим человеком, самим собой.. Но я зыбыл, совсем забыл, что все эти годы одиночества я мечтал о друге.. верном, преданном друге. Вместе со страхами я отбросил и действительно важное для себя.. отбросил потребность выражать свои чувства, отбросил потребность и нужду не только заботится о других, но и требовать заботы к себе самому.. Там, на поле боя, и в разговорах с тобой, я убивал и желал смерти врагов - но это была не сила.. это было мое отчаяние.. моя боль и горечь.. Я хотел поговорить с тобой, я хотел.. просто хотел с тобой быть. Но я думал, что моя жажда испугает тебя, что мое желание близости отпугнет тебя.. мое стремление делать для тебя что то.. большее, чем слова, будет осмеяно.. я слишком хорошо понял, в каком мире живу.. и забыл себя самого, Миэко. И потому я резал себя, потому я приставлял пистолет к своему виску, потому я проглотил эту чертовы таблетку - потому что я разглядел в себе слабость, не поддающуюся уничтожению.. нужду в тебе.. и нежелание больше убивать.. неспособность быть парнем с пистолетом в одной руке и шприцем в другой.. Я понял, что теряю себя.. и что я бессилен перед этим.
Я старался справится, загнать это обратно.. научиться обходиться.. но не смог.
Миэко слушала, переводя взгляд с лица медика на пол перед собой и обратно. Вновь столкнувшись с Торном взглядами, она тихо спросила:
- То есть это все из-за меня?..
Торн вздохнул, и собравшись с силой, ответил:
- Да..
Взгляд подрывницы координально изменился. Куда-то исчезла обычная ироничность, испарилось недовольство. Глаза стали похожи на два осколка стекла, в которых отражалось ночное небо Пустоши - всегда спокойное, полное звезд и непонятно почему притягивающее к себе. Подрывница сделала попытку улыбнуться, её голос оставался тихим:
- Торн... Прости, если что не так... На этой войне частенько забываешь о чувствах окружающих тебя людей, живя лишь убийствами во имя желания выжить... Мне очень, очень давно не говорили слов, которые говоришь сейчас ты. И это... Очень приятно... Спасибо тебе. Но ты же знаешь меня... Отталкивать или, еще хуже, осмеивать тебя я бы ни за что не стала. Видать, я совсем отвыкла от мирной жизни. Много чему просто разучилась... Ты пойми, ладно?..
Торн улыбнулся. Легко и непринужденно, словно исчезла сковывающая его тяжесть.
- Тут больше дело во мне.. я привык жить, ожидая отовсюду нападения. И хотя я знал тебя, мне требовалось разрушить ту стену, чтобы просто высказаться.. чтобы просто сказать тебе, насколько ты нужна мне. Я считал, что желать того, чего я желал - слабость.. что сила только в количестве пролитой тобой крови.. И когда я понял, что теряю эту силу.. что больше не могу быть машиной убийства, я подумал что ты будешь презирать меня.. за то что я могу любить и испытывать боль..
- А ты и не машина. Наоборот, почеловечнее многих будешь... - Миэко поежилась, будто от холода. - То, что ты умеешь любить - прекрасно, именно этого так не хватает в Пустоши, выжженой проклятой Великой Войной. За такими, как ты, будущее. И презирать тебя за это... Нет, ни в коем случае. Разве что самую малость завидовать...
Миэко грустно улыбнулась.
Торн медленно вынул пистолет, поглядел на отблески звезд на стали оружия, и спрятал револьвер в кобуру.
- Да, жаль только что люди дают мне гораздо больше поводов получить пулю в голову, чем кому то бесчувствунному. Но думаю, они того заслуживают.
Врач вздохнул.
- Миэко, это была самая тяжелая битва в моей жизни. Вопрос, который ты помогла мне разрешить.. Я не знаю, что и сказать.. не хочется, честно, и говорить то.. просто смотреть на звезды.. и еще - не уходи.. давай посмотрим на них вместе..
Девушка пожала плечами, снова улыбнувшись - искренне, чисто, как улыбаются счастливые люди.
- Да я особо никуда и не спешу...
Торн взял маленькую ладонь Миэко в свою, со вздувшимися венами и бугорками мышц. Ему было хорошо, как не было никогда. Он смотрел на звезды, и ощущение того, что самый близкий и нужный человек рядом, и никакие дела и обязанности не разорвут этот союз, грело сердце врача. Стимулятор отпускал, и темно - синее ночное небо меркло, и вот наконец темнота забрала Торна в свое мягкое логово - врач заснул..
Миэко посидела еще некоторое время рядом с крепко уснувшим Торном, слушая тишину, а затем, поцеловав медика в лоб, тихо поднялась, прикрыла окно и совершенно бесшумно удалилась из комнаты...
)))) 
